– Расскажите, пожалуйста, о вашей работе над темой, как задумывались ваши книги.
– Когда я работала заместителем директора Национального архива РС(Я), у меня была возможность плотно заниматься документами. В архивах, особенно в якутском, сохранилось множество документов, и в 90 % я была первым историком, кто прочитал их, – до этого листы использования были девственно чисты. В советское время учёные были вынуждены оценивать историю с точки зрения марксизма-ленинизма, да и вообще православие было непопулярной и даже опасной темой.
Документы по православию оставались невостребованными в течение многих десятков лет, их относили к 3-й, низшей, категории хранения, целенаправленно уничтожали в 1950-е годы по указанию из центра, но всё-таки в якутском архиве сохранилось более 20 тыс. бесценных рукописей! Это очень большой документальный массив. Для сравнения: в Иркутске (в церковно-административном отношении в Иркутскую епархию Якутский край входил 250 лет) от якутских документов остались одни «хвосты»: в Гражданскую войну город переходил от красных и эсеров к белым и наоборот, архив перевозился несколько раз, многое утеряно.
Сначала работа шла медленно, со словарями, но чем больше я погружалась в тему, тем больше она захватывала меня. Сейчас изучением истории церкви занимаются многие, студенты пишут дипломные работы, мои книги востребованы, переизданы несколько раз.
Книга «Церкви Якутии» состоит из двух частей: в первой приведены сведения о церквях и часовнях, во второй – биографии священников; имеются ссылки на исходные архивные документы для читателей, которые ищут свои корни, исследуют генеалогию семей, восстанавливают имена, даты по церковно-приходским документам.
Тема христианизации Якутии ещё многое может рассказать исследователям. К примеру, много ли мы знаем епископов, связанных с Якутией? Святителя Иннокентия (Вениаминова), епископа Дионисия (Хитрова), епископа Иакова (Домского). А кроме них, были другие выдающиеся люди своего времени, подвижники.
– К слову сказать, Публичная библиотека в Якутске появилась благодаря и епископу Иакову, по его инициативе, он передал в неё свои книги, первое время из личных средств платил жалованье библиотекарю. Мне кажется, в историческом зале Национальной библиотеки РС (Я) рядом с портретом губернатора Крафта должен быть портрет епископа Иакова… И, знаете, мне рассказывали, что у гроба с его нетленными останками в Никольской церкви несколько лет назад свершилось чудо исцеления прихожанки… Инна Игоревна, а какие особенности вы как специалист отметили бы в истории Церкви в Якутии?
– «Якутская область есть нечто особенное», – сказал в своё время Святитель Иннокентий. История православия на Севере своеобразна, уникальна. Священники здесь были не только духовными пастырями, но и первыми учителями, агрономами, третейскими судьями и врачами, а храм выступал в роли культурно-информационного центра, где можно было узнать о событиях в стране и мире. Первые школа, книга и газета на якутском языке связаны с деятельностью церковных учреждений. Духовенство занималось этнографическими и лингвистическими исследованиями. Достаточно назвать хотя бы одно имя – о. Димитриана Попова, по выражению Святителя Иннокентия, «золотого человека переводов».
Православие не встретило открытого сопротивления, как это было в Бурятии и Средней Азии. Это объясняется традициями язычества, которое исповедовало местное население.
Суровый климат, огромные расстояния между населёнными пунктами, сообщение между которыми было только по воде или зимнику, малая плотность населения, отдалённость от центра, влияние шаманизма, языковые особенности, ментальность северян – всё это накладывало свой отпечаток на процесс христианизации края.
Что такое церковь в центральной России? Храм в самом большом селе, куда по субботам и воскресеньям ходили, одевшись во всё лучшее, мужики и бабы с детьми. У нас же церковь шла к людям. Якутские священники были миссионерами, героическими людьми, которых не останавливал ни зной, ни пятидесятиградусный мороз, ни опасность встречи с хищниками.
К середине XVIII в. территории приходов составляли уже тысячи вёрст, ко второй половине XVIII в. существовал график объезда священников своей паствы. Люди собирались к назначенному месту. Конечно, православие было госрелигией, но архивные документы свидетельствуют, что часовни строились по инициативе и на средства местных жителей, саха просили прислать к ним батюшку. Но что значит построить храм? Нужно получить земельный участок, принять на себя обязательства о выделении подвод, выплате жалованья сторожу, истопнику, содержании священника, ремонте церкви, приобретении инвентаря. И люди добровольно брали это на себя. Широко известны имена меценатов якута Степана Идельгина из Олёкмы, купца Николая Шилова, на чьи средства возведёна Никольская церковь в Якутске, жертвовали и золотопромышленники, и простой люд.
Огромными расстояниями объясняется и тот факт, что часовен строили очень много. Бывали случаи, когда звонили из Якутского епархиального управления: мы нашли храм! Но каждый раз это была часовня. Ведь у нас часовни строились с алтарём, как церкви, т.е. в них совершался полный круг богослужения. Священник приезжал раз в год, венчал людей, уже живущих вместе, крестил годовалых детей, отпевал умерших задолго до его приезда. А в центральной России часовни обычно были придорожными, куда путник мог зайти помолиться, или кладбищенскими. Когда завершился процесс христианизации Якутии, Священный Синод в особых случаях разрешил венчание в церковные праздники, чего не было в других областях Российской империи. Послабления были и в посту, на Крайнем Севере невозможно поститься.
– Какие впечатления остались от общения с архиепископом Германом, епископом Зосимой?
– Владыка Герман – личность необычайно сильная, волевая, именно такой духовный лидер, наверное, и должен был заниматься возрождением православия. С Владыкой Зосимой мы часто общались, и книга «Церкви Якутии» переиздана благодаря ему, выпуск её был запланирован к визиту Святейшего Патриарха Кирилла в Якутию, по просьбе Владыки я написала авторский курс «История православия в Якутии», который преподаю в Якутском духовном училище. Уход епископа была слишком неожиданным, как гром среди ясного неба. У него всегда было множество планов, о которых Владыка Зосима говорил: «Если это осуществится, значит, я выполнил свою миссию».
Он её выполнил. Но у многих, и у меня тоже, осталось чувство, что мы ещё не договорили о чём-то важном, остались вопросы, которые не успели обсудить с ним, человеком очень умным, тонким, энциклопедически образованным и душевным…
– Расскажите, пожалуйста, о наиболее интересных случаях из вашей работы.
– Открытие, о котором я расскажу, не моё, но всё равно это интересно. Недавно сотрудник Национального художественного музея РС(Я) – Ефросиния Ноговицына, занимающаяся генеалогией Поповых, обнаружила новые документальные свидетельства о меценатской деятельности купца Николая Шилова, ещё не введённые в научный оборот. Это удача для исследователя.
Однажды мне принесли фотографию с надписью «Лагерная церковь в Якутске». Но по документам в Якутске не было лагерных церквей! И такие загадки возникают постоянно…
Например, до сих пор вызывает немало вопросов судьба священника-якута Николая Винокурова, впоследствии репрессированного. Он единственный представитель местного духовенства, посвящённый в сан епископа. У меня есть некоторые предположения, если они подтвердятся, это будет маленькое научное открытие. Но пока говорить об этом рано.
А ещё со мной был такой случай. Однажды, когда я спешила на занятия, моё внимание невольно привлекла компания молодых людей, разговаривающих на повышенных тонах. Обычно в подобных случаях стараешься пробежать побыстрее мимо, но тут меня что-то зацепило. И я сказала им: знаете, ваши родные, может быть, были православными людьми, а если бы вы знали свою историю, то вели бы себя по-другому. Они что-то ответили, я продолжила путь. Спустя некоторое время меня вдруг вызывают с лекции. Незнакомая женщина благодарит меня за что-то и протягивает коробку конфет. Я отказываюсь. Говорю, что она меня с кем-то спутала. Она настаивает. Как выяснилось, один из тех молодых людей – её племянник, учится в Якутске, живёт у тёти. Придя домой после того инцидента, стал расспрашивать её о прабабушках и прадедушках. Тётя-пенсионерка пошла в архив, стала искать документы о семье и … обнаружила в них, что один из их предков служил в церкви! Не знаю, как, но они смогли отыскать и меня, чтобы сказать спасибо. Молодой человек словно прозрел, стал искать свои корни. Если это не промысел Божий, то, что же?
На снимках: архивист Инна Юрганова; вилюйские священники начала XX в., Багаджинская церковь Вилюйского округа (фотографии предоставлены И.Юргановой).
