Я живу в палатке, как мужчина,
Мужские надеваю сапоги.
На них комками налипает глина,
От них в воде расходятся круги.
Я тихий камень трогаю руками,
Когда тайга под ливнями гудит.
И говорят геологи, что камень,
такой же камень у меня в груди.
Как на ветру сосна, я в напряженье,
Мне нелегко мужчинам быть под стать.
Как хочется, хотя бы на мгновенье,
К тебе припасть, и снова слабой стать.
С Эльвирой Масленниковой, тогда геологом первой категории Мархинской геологоразведочной экспедиции, я познакомилась в 2004 году в Мирном. Выпускница Казанского госуниверситета, геоморфолог по специальности, она сама выбрала Якутию, Ботуобинку, которой на тот момент посвятила 27 лет жизни и которая стала ее судьбой, работой и семьей. Ее рассказ о женщинах-геологах, их совсем неженских маршрутах (Эльвира справедливо считает, что это тема отдельной книги) тронули меня до глубины души.
Сегодня, в Международный женский день, самое время рассказать об этих мужественных представительницах «слабого» пола: «Женщины работали наравне с мужчинами. Все трудности быта, таежной жизни, вся полевая работа с лихвой доставалась и им.
Многие годы, в течение нескольких полевых сезонов мне пришлось работать вместе с Надеждой Михайловной Антоновой, Матреной Афанасьевной Ивановой, Еленой Леонидовной Согоновой, Раисой Маликовной Ахуновой. Делили все: неудачи, трудности, радости, успехи в работе. Нас роднила геология, с которой связана вся жизнь. В течение многих полевых сезонов она определяла взаимоотношения, характеры, в конечном счете – всю нашу судьбу здесь, на Крайнем Севере, в Якутии.
В Лиственничной партии я впервые услышала про Надю Антонову. В то время она сидела в декрете с только что родившимся сыном в Ростовской области у матери. Она работала в Лиственничной партии (в ту пору — Алымджахской) с 1969 года, после окончания Новочеркасского геологоразведочного техникума. В 1979 году заочно закончила Иркутский политехнический институт.
В том же году я впервые познакомилась с ней в полевом сезоне. До этого она несколько лет проработала на документации шурфов в зимнее время. Горняки отзывались о Наде всегда уважительно, с почтением. Говорили: "Надя так сказала, Надя так делала". Насколько я поняла, для них это был высокий критерий качества. Внутренне опасалась, как смогу вписаться в рамки ее высоких требований. Представляла ее весьма суровой и сухой. А при встрече увидела молодую женщину невысокого роста с короткой мальчишеской стрижкой. Казалось, что у нее мужской твердый характер, решительность в суждениях, иногда жесткость, конкретность в словах и поступках. При ближайшем знакомстве стало ясно, что Надя общительная, хоть и сдержанная, могла быть хохотуньей, шутить. В работе же была действительно требовательной, со своим твердым взглядом и убеждениями. Мужчины ее уважали, считались с ней, побаивались ее хлестких слов. Безусловно, организационные способности сделали ее в 1984 году начальником отряда.
Работали мы вместе несколько полевых сезонов в Моркокинской партии. Она многому научила меня. Именно благодаря ей я поняла, что жесткость, твердость и решительность характера должны присутствовать при разрешении многих ситуаций, которыми так богата тайга. Без этого нельзя. Мы нашли общий язык. Я могла положиться на нее в любых трудных ситуациях.
Сколько маршрутов, сколько проб, сколько погонных метров шурфов задокументировано ею, сколько керна передокументировано! Полевых сезонов у Надежды было больше, чем у остальных женщин, да и у некоторых мужчин-геологов. Сколько мест и стоянок на всем водоразделе рек Вилюй-Маркока, а также на притоках Тюнга помнят ее. Точно так же, как и все женщины-геологи, каждую весну она отвозила сына к матери. А сама летела в поле. Осенью забирала сына. Четыре перелета каждый год на самолете, ради работы, ради полевого сезона.
Я помню, как моя маленькая дочь в магазине поселка Заречный рассказывала продавщице, что она на лето опять полетит к бабушке, а "мама поедет лазить по своим болотам". Но наши геологические дети не были обделены родительской любовью или плохо воспитаны. Наоборот, они старались хорошо учиться, развиваться, стремились получить после школы высшее образование. Учатся в вузах или уже выучились, стали грамотными и востребованными специалистами.
Сын Надежды Михайловны - юрист, сейчас работает ведущим специалистом в одном из подразделений АК "АЛРОСА" в Мирном. Сама Надежда Михайловна уже многие годы трудится в Тематической партии ведущим геологом, самостоятельно освоила и применяет на работе новые компьютерные программы. Учит этому других. Все новейшие компьютерные технологии, применяемые в работе Тематической партии, держатся на ней.
Аккурат ко Дню геолога 1982 года пришла в Маркокинскую партию Матрена Афанасьевна Иванова. Окончив в 1978 году ЯГУ, по распределению попала в Северо-Восточное территориальное геологическое управление в Магадане. Работала в Сусуманском районе Берелехской экспедиции техником-геологом, затем геологом. За короткое время стала начальником отряда. По итогам полевых работ их отряд вышел на второе место по управлению. Пришла она уже зрелым специалистом. В Магадане Матрена Афанасьевна работала на золоте.
Несколько сезонов в одном отряде и в одной палатке нас сблизили. Самое подходящее определение сути ее натуры – основательность. Всегда твердая в своих суждениях, Матрена Афанасьевна глубоко проникает и понимает ситуацию, в причинно-следственную связь вещей и взаимоотношений, что называется, зрит в корень. Настолько же и в природу, в геологию. Ее мнение – самое беспристрастное и мудрое. При этом, она больше молчаливая, наблюдательная, сдержанная в оценках. Дотошная и скрупулезная в работе, она прекрасно разбирается в стратиграфии нижнепалеозойских отложений.
В осенние промозглые дни, кто раньше из нас возвращался с маршрута, всегда растапливал печку в палатке, кипятил чай. В октябре уже лежал снег, в палатке под утро становилось совсем холодно, дрова догорали. Иногда волосы примерзали к спальнику, куржак-иней вокруг лица, на улице – минус 15 градусов. Вылезать из спальника тяжело.
Матрена всегда вскакивала первая и подкладывала дрова в печку. Ее забота вносила теплоту в наши отношения. Это очень важно в тайге – взаимная забота, поддержка и помощь не только в быту, но и в работе.
Много было разных необычных эпизодов в полевой жизни, когда мы работали вместе с Мотей. Всего не пересказать! Однажды на рассвете рядом с нашей палаткой, которая была чуть в сторонке, через перекат начал переправляться медведь. Был туман над речкой, мы его не увидели. Но А.Н.Петров с собаками отпугнули его.
Была трагическая ситуация на Моркоке, на большом бурном пороге перевернулась лодка, геолог выплыл, промывальщик утонул. Остановили все работы и в течение 10-11 дней маршрутными парами по обоим берегам вниз от порога на 12 км прочесывали берега в поисках тела.
Большинство мужчин (а они почти все были старшими специалистами) были вызваны тогда в Мирный для разбирательства этого трагического случая. В поле остались женщины-геологи во главе со старшим геологом И.М.Гиниятуллиным. Надя, Мотя, Ольга, Лена и я отработали маршрутами за месяц всю оставшуюся площадь. Были почти ежедневные маршруты, иногда двухдневные, длинные.
С 1988 года Матрена Афанасьевна работает в Тематической партии. Вплоть до 1997 года она из года в год на лето выезжала в поле на литолого-фациальное изучение керна. В числе первых была на передокументации керна вновь открытой трубки "Ботуобинская".
Несколько лет работала с нами в поле и в камералке Ольга Павленко. С мужем Олегом жили они в поселке Моркока. Оба окончили Московский институт нефти и газа. Приветливая, обаятельная и изысканно красивая женщина, в тайге почти всех новичков приводила в недоумение: "Почему такая красота в грубой геологической робе и резиновых сапогах, в такой таежной глуши?". В маршруты она ходила, даже будучи беременной. Зимой, на базе партии в поселке Маркока, в камералке смотрела шлихи. Потом несколько лет работала заведующей алмазной лабораторией. Сейчас Ольга с семьей живет далеко от наших мест – в Новой Зеландии.
В 1981 году к нам в партию после Московского областного геологоразведочного техникума пришла молодая специалистка Елена Леонидовна Согонова. Она на практике была в Батагае, в Янской геологоразведочной экспедиции. Проработав один месяц на буровой Вилюйской партии, перешла в нашу съемочную партию. Хотела, рвалась на съемку, в маршруты, но ее взяли геологом-контролером на полевую обогатительную фабрику. Она согласилась, так как надеялась поработать на съемке. На фабрике она проработала несколько сезонов с 1981 по 1985 годы, досконально изучив процесс обогащения проб в полевых условиях. В 1985-м перешла уже на поисковые маршруты. Вплоть до 1989 года каждый полевой сезон была на поисках, на передокументации керна – отбор геохимических и шлиховых проб.
Нас связало несколько сезонов совместной работы, в 1984 году на передокументации керна на участке Дьюкуннах и в 1989 году на реке Аппыча. Многие сотни различных проб прошли через ее руки! Причем вся эта работа, требующая порядка, учета, дотошности и добросовестности — вовремя, точно.
4 апреля 1984 года в камералке у нас появилась Раиса Маликовна Ахунова после окончания Миасского геологоразведочного техникума. Она хорошо чертила, рисовала. Казалось бы, камеральная работа — оформление разрезов, карт, схем, планов — именно ее работа с ее умением хорошо чертить, рисовать. Но эта хрупкая, тоненькая девчонка хотела попасть в поле. Легкая, совершенно несовместимая с тяжелой работой в тайге, она проработала в полевых условиях с 1984 по 1987 годы. Это милое, юное создание, с задорным смехом, чистым лучистым взглядом вместе со всеми сплавлялась на моторной лодке по реке Маркока, отбирала шлихи, бегала в маршруты.
Мне всегда нравился ее сильный, твердый характер, веселые задоринки в глазах, летящая походка в городе после резиновых болотников 40-го размера в тайге. Позже Раиса Маликовна вышла замуж, родила дочь и сидела уже в камералке над картами и разрезами.
Все, о ком я рассказала – это женщины-геологи одной партии, в которой я работала долгие годы. В других партиях, в таких же таежных полевых условиях работают другие мои коллеги-женщины. Много теплых слов можно сказать о Н.А.Сыромолотовой, А.Б.Шевченко, С.М.Халитовой, А.А.Гуляевой, С.А.Емельяновой. У них - свои нелегкие маршруты.
Мы выбрали геологию. Это наша дорога, профессия, жизнь и судьба. Да, она нелегкая. Наши съемочные и поисковые маршруты сложились в один длинный маршрут жизни, на котором мы находили себя, открывали новый мир, если даже не сделали геологических открытий. Наше кредо – самим пройти этот трудный путь, познать, понять и устоять. Только сильные духом способны на это. Хвала женщине, которая – мать, жена, геолог. Спасибо тому мужчине который понимает это».
Ирина ПАНТЕЛЕЕВА
На фото: Л.А.Попугаева; С.А.Емельянова.
