Полковник пограничных войск в отставке Усементай Алексеев, проживающий в Якутске, - бывший кадровый военный. В 1973-м, когда ему было 22 года, окончил Дальневосточное общевойсковое командное училище в Благовещенске, по распределению попал в пограничные войска КГБ СССР. Служил в Забайкальском пограничном округе командиром взвода мотомоторизованной группы. В Афганистан – с целью оказания интернациональной помощи и прохождения боевой стажировки - попал в 1984-м году. Туда для прохождения боевой стажировки отправляли офицеров из самых разных видов войск.
"Наша моторизованная группа, - вспоминает Усементай Алексеев, -размещалась на стыке Ирана, Афганистана и Советского Союза, в кишлаке Карези-Ильяс. Мы обеспечивали безопасность границы Советского Союза с сопредельной стороны, то есть со стороны Афганистана, кроме того, в наши задачи входило контролирование определенного участка территории Афганистана.
- Скажите, а афганцы вам в этом помогали?
- Да, конечно. Службу на афгано-иранской границе мы несли совместно с пограничной афганской комендатурой. Вообще, афганцы нам здорово помогали. Многие из них верили в то, что мы пришли к ним с помощью, но было много и тех, кто свято верил в то, что мы оккупанты и с нами надо бороться. Отчасти были правы и те, и другие. Мы не вели себя как оккупанты: воспитанные на коммунистических идеалах и не знавшие иных, мы сами верили в то, что оказываем афганцам интернациональную помощь. Многие из служивших со мной солдат готовы были повторить подвиг Александра Матросова – лечь грудью на амбразуру вражеского пулемета. Мы оказывали местному населению военно-врачебную помощь и вели агитационно-просветительскую работу, - совершали рейды в Кишлаки и вели там работу по пропаганде новой власти. Результатом этой деятельности стало то, что местное население стало потом предупреждать нас о возможной опасности со стороны непримиримых моджахедов.
- А вы часто сталкивались с вооруженным сопротивлением?
- Очень. Почти что каждый день. Боевики нападали и на передвигавшиеся по Афганистану колонны боевой техники, и на военные части, и на нас во время наших боевых рейдов. Нападали, в основном, ночью, так как в это время, во избежание засады, мы не решались их преследовать.
- Вы долго воевали в Афганистане?
- Всего полгода. Срок прохождения боевой стажировки офицеров в Афганистане составлял от трех месяцев до двух лет, и, в основном, все служили два года, а мне просто повезло - я провел в Афганистане всего лишь полгода. Но до сих пор, бывает, кошмары по ночам снятся, так, что в холодном поту просыпаешься: как будто во время боя я вдруг почему-то остаюсь один на один с врагом, а в самый важный момент мой автомат дает осечку. Как все-таки хорошо проснуться в своей кровати после такого сна и осознать, что ты не на поле боя!
- Скажите, а были ли потери среди ваших подчиненных?
- Контуженные были, но, слава богу, наша моторизованная группа вышла из Афганистана без потерь, убитых не было. Вообще, одной из целей находящихся в Афгане советских офицеров было сохранить в Афганистане жизнь солдат во время проведения боевых операций. Если при проведении операции были потери, то значение операции сводилось к нулю. С целью лучшего управления солдатами командирам во время боя даже запрещалось стрелять из автоматов! И вышестоящим начальством даже делались проверки - после боя автомат каждого офицера проверялся на наличие нагара!
- Говорят, что одной из целей ввода войск в Афганистан было противодействие наркотрафику, который хлынул бы в нашу страну, если бы мы не ввели туда войска, и который действительно захлестнул нашу страну в настоящее время. Так ли это?
- Не согласен. В советские времена были очень строгие законы, молодежь даже не знала что это такое – наркотики. Наши солдаты в Афганистане, когда захватывали какую-нибудь базу боевиков, на которой валялись разбросанные взрывами снарядов брикеты с гашишем, просто пинали эти брикеты, как футбольные мячи,– никому даже в голову не приходило употреблять наркоту или, тем более, продавать ее. Не было такого соблазна. Сами же афганцы использовали наркотики для своих собственных нужд: курить гашиш – это у них национальная традиция, к тому же ислам запрещает им употреблять алкоголь. Более того, моджахеды даже не пытались использовать наркотики в качестве оружия против наших солдат, так как для ведения войны с нашими войсками это слишком мелко.
Наши же ребята действительно верили в то, что они делали. Они знали, что, если бы СССР не ввел войска в Афганистан, то это сделали бы американцы. А американцы хотели войти в Афганистан, чтобы разместить там в высокогорьях Памира свои ракетные системы «Першинг», которые позволяли бы «доставать» до наших территорий, расположенных за Уралом. Ведь до этого их «Першинги», размещенные в Европе, могли «доставать» наши территории только до Уральских гор. Сейчас, кстати, американцы их все-таки, эти «Першинги», в горах Афганистана установили. Так что наши солдаты знали, что находятся в Афганистане не только с целью оказания интернациональной помощи, но и защищают рубежи своей родины.
- Усементай Николаевич, расскажите, как сложилась ваша судьба после Афганистана?
- После полугодичной службы в Афгане я до 1988-го года служил в погранвойсках и только потом ушел в запас. Работал заместителем председателя Якутского областного комитета «ДОСААФ» по военно-технической подготовке и спорту. Считаю, что моя судьба и судьба тех, кто воевал еще во времена существования Советского Союза, сложилась еще более менее удачно, - все-таки в советские времена воины-афганцы были в почете – им причитались льготы, они были почетными гостями любых мероприятий, в конце концов, все их просто уважали. Тем, кто остался служить в армии, обеспечивали быстрое продвижение по службе. Но с началом 90-х все льготы для воевавших в Афганистане были отменены, а тем, кому пришлось воевать в Чечне, вообще не повезло – «чеченцам» даже на работу устроиться стало не возможно, даже сейчас трудно, и льгот у них нет.
Далеко за примером ходить не надо: у нас, в Якутии, в Мегино-Кангаласском районе шестеро из двенадцати вернувшихся из Чечни ребят уже сидели в тюрьме. А причина тому – неуважительное отношение государства и общества к своим защитникам. Ведь им же после войны курсы реабилитации проходить надо! У них, по сути, еще детей, которые дома за юбку матери держались, психика на войне ломается! Они же заведенные оттуда возвращаются! Попробуй-ка – потаскай изувеченные трупы свих товарищей, с которыми ты только что анекдоты травил!
Сейчас политика нашего государства по большому счету такова, что для него воинов-ветеранов Афгана и Чечни как будто не существует! Даже в 19-ю годовщину вывода наших войск из Афганистана проведение в Якутске всех связанных с этим событием мероприятий возложено только на ассоциацию ветеранов боевых действий, а роли государства в этих мероприятиях, не говоря уже о финансовой помощи, нет никакой.
Только не надо думать, что это, дескать, только в нашей стране так. В той же Америке, несмотря на хорошее военно-патриотическое воспитание, отношение к своим воинам-ветеранам мало чем отличается от нашего. Поэтому пример отношения к ветеранам войны надо брать из истории нашего государства.
Денис МИЗГИРЕВ
