Ко Дню памяти жертв политических репрессий, который отмечается 30 октября, историки рассказали ТАСС, как жили в суровых краях в годы войны спецпоселенцы из Прибалтики и о чем они вспоминают в книге.
Волк у нашего порога
Перевод книги воспоминаний о жизни Ядвиги Казлаукас и ее дочерей Ирены и Виктории, сосланных в Сибирь, выходит в издательстве СВФУ под руководством антрополога Флориана Штаммлера из Арктического центра Университета города Рованиеми (Финляндия), который изучает вопрос переселения финнов и литовцев в якутскую Арктику в рамках проекта по изучению устной истории.
"Сразу после советско-финской войны (1939-1940 годы) финны, проживавшие в Ленинградской области и Карелии, были депортированы в район дельты реки Лена в Якутии. Другой доминирующей группой переселенцев стали литовцы. Обе группы прошли через огромные страдания по пути на Север. Их высадили без какой-либо подготовки на холодном арктическом побережье - там им приходилось ловить рыбу без оборудования и даже обуви, они стояли босиком в ледяной воде", - рассказал ТАСС Штаммлер.
Книга содержит воспоминания не только о лишениях и страданиях ссыльных, но и интересных случаях, происходивших с ними. Свое название она получила из-за произошедшего с сестрами Казлаукас инцидента в якутской деревне Говор, которой уже нет на карте. Девушки остались в выделенной им избушке одни, пока мать ушла в лес, и в это время увидели пришедшего к их дому волка.
"Когда однажды к нашему дому прибежал волк, то мы с сестрой потеряли дар речи и от страха вцепились друг в друга. Волк сел у порога и завыл. В окошке нашей хижины не было стекла, там висела только тряпка. Мы боялись, что волк сможет запрыгнуть в избушку. Пока мы спорили, защищаться нам метлой или лопатой, волк свернулся клубочком у порога хижины и задремал", - рассказала Ирена Казлаукас, вспоминая, что, когда мать вернулась и увидела гостя, она засмеялась: "Волка от собаки не можете отличить".
Собака по имени Куба, что в переводе с якутского означает "лебедь", ждала своего хозяина, который отправился в долгую поездку. Пока его не было, она осталась с женщинами, защищала их от волков, встречала с работы, а однажды предупредила о наводнении, вызванном разлившейся во время весеннего половодья Леной.
Ссыльные на промысел
Как рассказала ТАСС профессор исторического факультета СВФУ, доктор исторических наук Саассылана Сивцева, в ссылку в Якутию людей отправляли на добычу рыбы по постановлению СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 6 января 1942 года "О развитии рыбных промыслов в бассейнах рек Сибири и Дальнего Востока". Более 9 тысяч спецпоселенцев отправили в Булунский, Усть-Янский и Кобяйский районы республики, на север Якутии, к побережью Северного Ледовитого океана.
"Глубокой осенью 1942 года, когда уже выпал снег, они были высажены на голые берега реки Лены в местах планируемой рыбодобычи, вдалеке от каких-либо населенных пунктов. Размещались в палатках. Ввиду отсутствия строительных материалов, им пришлось строить юрты на мерзлой земле", - рассказала ТАСС профессор.
Среди высланных в Якутию литовцев было много детей, женщин и пожилых людей. "Трудоспособных мужчин было очень мало. Литовцы не были способны к тяжелому физическому труду на рыбодобыче, это были представители интеллигенции, учителя, машинистки, пианисты", - отметила историк.
По ее словам, на север Якутии было отправлено около 9 тысяч литовцев, финнов, немцев и русских. Ирена и Виктория Казлаукас прибыли с матерью на Быков мыс, где уже жили около ста литовских евреев. Они построили юрту из бревен, глины, торфа и мха, которая топилась по-черному: она спасла их от 50-градусных морозов. После Быкова мыса семью отправили в село Кюсюр, в 1947 году они поселились в Якутске, а с 1956 году жили в Свердловске (ныне Екатеринбург).
Возвращение
В ссылке мать и сестры пробыли в общей сложности 37 лет. По воспоминаниям Ирены Казлаукас, только в 1990-е годы они с сестрой, когда матери уже не было в живых, узнали, что донос на них как на членов семьи литовского офицера, в НКВД написали соседи.
Семья Казлаукас вернулась в Литву в 1978 году. "Ирена всегда говорила, что, несмотря на 37 лет ссылки в Сибири, ни она, ни ее сестра не имели злости против простых русских людей. Они встретили там много добрых сибиряков, сельских жителей, которые жалели их и делились едой, когда они голодали", - пишет в последней главе Юра Рейли.
По словам Сивцевой, местное поселение оказывало поддержку спецпоселенцам, воспоминания об этом приводятся в книге. "Значительная часть литовцев, освободившись в 1950-х годах, выезжает на родину, а часть, осев на жительство в Якутии, несомненно, внесла свой вклад в развитие региона. Это были специалисты своего дела, архитекторы, научные работники", - говорит Сивцева.
Кладбище на "лиственничном острове"
По ее словам, участки рыбодобычи в Якутии начали постепенно закрывать после Великой Отечественной войны из-за их нерентабельности. "Объемы вылова рыбы резко снижаются. Понятно, что ликвидируются и населенные пункты, в которых содержались спецпоселенцы. Их либо освобождают, либо переводят в другие районы республики", - пояснила она.
Один из якутских рыбзаводов располагался на острове Тит-Ары (с якутского - "лиственничный остров"), в 1945 году на нем работало около 350 человек. "В Булунском районе (где расположен остров) числилось более 60 процентов от всего сосланного контингента спецпоселенцев из Литвы. Это 1 592 литовца (634 семьи по состоянию на 1 января 1945 года)", - уточняет историк.
Сегодня на небольшом острове располагается кладбище спецпоселенцев из Прибалтики, Финляндии и Чурапчинского района Якутии, которые работали там на рыбозаготовке. В конце 1980-х годов литовцы установили на острове крест и памятник. Остров был покрыт песком. Со времени захоронения прошло несколько десятилетий, ветер унес песок, и сегодня, по словам историков, некоторые могилы обнажились.
Фото: mapofmemory.org.
В 1942–1947 гг. на острове Тит-Ары находились спецпереселенцы разных национальностей (литовцы, латыши, немцы, финны и другие), а также принудительно мобилизованные на рыбозаготовки жители Чурапчинского района Якутии. Умерших хоронили рядом с поселком, захоронения были разделены по землячествам. Общая численность похороненных не установлена.
После того, как промысел был свернут и спецпоселенцы разъехались, кладбище было заброшено.
С конца 1980-х в Тит-Ары несколько раз приезжали литовцы и финны, они привели в порядок свою часть кладбища.
В 1989 экспедиция из Литвы установила на кладбище высокий крест и памятник. Надписи на плитах на литовском, русском, якутском и финском языках: «Насилием отторгнуты от земли родной. Павшие, но не забытые».
Кладбище, на котором находятся якутские захоронения, в наши дни практически полностью разрушено.
