В качестве пункта назначения было выбрано село Тополиное Томпонского района. Выбор был обусловлен наличием в населенном пункте хорошо сохранившихся до сегодняшних дней лагерных бараков, а также большим количеством расположенных на пути следования к селу строений и коммуникаций тюремного назначения, сообщает пресс-служба УФСИН по РС(Я).
В состав группы вошли сотрудники аппарата УФСИН, фотокорреспондент Объединенной редакции ФСИН России Юрий Тутов, а также член ветеранской организации уголовно-исполнительной системы региона, полковник в отставке Эдуард Федоров.
Дорога, чередуясь то асфальтом, то гравийным покрытием, пролегала через три района Якутии – Мегино-Кангаласский, Чурапчинский и Таттинский. Оставив позади 430 километров, путешественники прибыли в административный центр Томпонского района – поселок Хандыга. Именно с этого населенного пункта начинались исторические места печально известного ГУЛАГа на территории Якутии.
Часть дальнейшего пути уже пролегала по той самой Колымской трассе, которая много десятилетий назад была возведена руками тысяч и тысяч работавших здесь заключенных, сосланных в эти края со всего Советского Союза. Сегодня она имеет статус федеральной и связывает республику с Магаданской областью.
Повернув к селу Тополиное, движение было продолжено по предгорью дорогой республиканского значения «Яна», которая постепенно уводила извилистыми серпантинами с отвесными обрывами в Верхоянские горы. Своим возникновением эта дорога, как и Магаданская трасса, также обязана труду заключенных. Ее строительство в рамках «Янстроя» имело своими целями связать материковую часть Якутии с ее северными районами, обеспечив выход к побережью Северного Ледовитого океана.
С этого момента путешествие приобретало интересный и захватывающий, но и экстремальный характер. Живописные места, представленные дикой, почти не тронутой человеком природой, производили двоякое впечатление, поражая взор красотой флоры и фауны с одной стороны, и вселяя священный трепет безлюдной и, кажется, бескрайней чередой гор – с другой. Суровый нрав этих мест таил опасность во всем. Не раз на пути следования встречались отголоски трагедий – искореженные остовы автомашин, сорвавшихся под откос и оставшихся здесь навечно быть назиданием каждому проезжающему. Не раз на дорогу выходил медведь, словно давая понять, кто здесь хозяин. И посреди всего этого дикого великолепия, нарушая гармонию первозданного мира, зияя чернотой оконных проемов, безмолвно вставали бараки ГУЛАГа.
Сегодня территория лагерей густо поросла деревьями, тем не менее, по ходу движения удалось обнаружить четыре таких объекта, располагавшихся друг от друга на расстоянии примерно в 20-30 км.
Один из них, насколько можно было предположить в силу его ветхости, был представлен административными и бытовыми строениями. Скорее всего, это были штаб, склад и, возможно, баня. Остальные сооружения не вызывали сомнений в своем предназначении: наблюдательные вышки, ограждения с колючей проволокой в два ряда, а за ними – бараки для заключенных. Внутри одного из них стояла печка-буржуйка, а в левом и правом крыле были остатки двухъярусных нар.
Путешественники обнаружили изготовленные кустарным способом противень и помазок для бритья, а также нож для ручного рубанка, самодельный абразив из камня для заточки режущего инструмента, пуговицы от телогреек, 50-граммовую гирю, тряпичные кисетики с махоркой, самодельный измерительный метр из жестяной ленты и др.
Большой интерес участников группы вызвал чудом сохранившийся фрагмент карикатуры, нарисованной явно заключенным. Комично изображенное лицо человека показалось, когда был развернут извлеченный из стены сильно истлевший от времени бумажный сверток. Кого пытался изобразить художник, держа в натруженных руках листок бумаги и карандаш? Кому посвящен этот шарж? Этого уже не узнать никогда...
Двигаясь вперед от лагеря к лагерю, форсировав при этом не одну горную реку, преодолев множество размытых ручьями труднопроходимых участков дорог, а также миновав два перевала – Малый и Большой Ольчан, группа достигла равнины и, намотав таким образом на ось грузовика около 200 километров, достигла Тополиного.
Тополиное – село с преимущественно эвенским населением, численностью около 1 000 человек. В советское время сельский совхоз «Томпонский» славился на весь Союз многочисленными рекордами, установленными в традиционном промысле местных жителей, – оленеводстве. Они по праву гордятся своими земляками, среди которых Герой Социалистического Труда директор совхоза «Томпонский» Василий Кладкин.
Однако сегодня в селе проживают потомки не только передовиков и ударников социалистического труда, но и тех, кто застал времена, когда на участке Тополиный функционировал лагерь с численностью заключенных в 1 500 человек. Было это в 50-е годы прошлого столетия. Заключенные прокладывали Янскую дорогу, добывали горный хрусталь в руднике неподалеку.
В Тополином группа встретилась с работниками администрации, посетила музей северного оленеводства, открытого по инициативе Василия Кладкина. В музее экспозиции рассказывают не только о фольклоре, традициях и укладе жизни северных кочевых народов: в нем есть зал памяти и скорби, посвященный узникам ГУЛАГа. Его руководитель Наталья Барахова рассказала путешественникам об истории открытия этого зала.
Во время экскурсии выяснилось, что село до сих пор огорожено колючей проволокой в три ряда, а в его центре сохранились четыре лагерных барака с решетками на окнах и крепкими армированными дверьми тюремного типа с форточками и засовами.
«Сейчас эта территория находится в ведении сельскохозяйственного кооператива «Томпо», занимающегося разведением оленей, а некогда бывшие тюремные строения организацией используются в качестве складских помещений. Однако, понимая историческую ценность этих сооружений, их внешний вид бережно сохраняется в первозданном виде»,– рассказала глава Томпонского эвенского национального наслега Надежда Кладкина-Клышейко. Путешественники осмотрели бывшее общежитие офицеров НКВД, после чего посетили захоронения сотрудников исправительно-трудовых лагерей и заключенных, почтили память всех, кто навсегда остался в этом холодном краю.
В селе имеются современные средства коммуникации - мобильная связь и интернет. И все же жизнь в Тополином по-прежнему строится вокруг традиционного занятия северных народов – оленеводства. Мужчины почти круглый год кочуют по бескрайним таежным просторам со стадами оленей, а все домашнее хозяйство ложится на плечи женщин. Каждая женщина в Тополином с легкостью управляется как с рыболовными снастями, так и охотничьим оружием.
Здесь чтят память пилотов – перегонщиков самолетов по трассе Аляска – Сибирь. К подножию памятника у могилы одного из погибших экипажей, останки которого были найдены в тайге местным охотникам, регулярно возлагаются цветы.
Местные жители – люди исключительно добрые, отзывчивые, великодушные и сильные духом. Они бережно и хранят историю своего народа и родового гнезда, сохраняя каждую страничку о нем, и печальную память о лагерях ГУЛАГа тоже.
Возвращаясь в Якутск, путешественники посетили в селе Теплый Ключ Томпонского района музей «Магаданская трасса». Директор Зинаида Зорина поделилась новой информацией об истории системы исполнения уголовных наказаний в Якутии в предвоенное и послевоенное время. Была достигнута ли договоренность об обмене информационными материалами, а также передаче в музей УИС некоторых экспонатов.
Управление ФСИН России по Республике Саха (Якутия) в лице начальника полковника внутренней службы Владислава Дзюбы выражает искреннюю благодарность главе Томпонского эвенского национального наслега Надежде Кладкиной-Клышейко и сотрудникам музеев за содействие и практическую помощь.
Напомним, на территории Якутии действовало 105 лагерей ГУЛАГа: в Томпонском, Оймяконском и Верхоянском районах, на Арктическом побережье, на границе с Чукотской и Магаданской областями. В приполярном Томпонском районе было два лагеря из них – "Алданстрой" и «Янстрой». В «Алданстрое» заключенные строили автотрассу Хандыга — Кадыкчан. Максимальное единовременное число заключённых превышало 7,5 тыс. человек. Заключенные «Янстроя» строили и обслуживали дороги, валили лес, добывали уголь, занимались сельхозработами. Максимальное единовременное количество заключённых достигало 4,4 тыс. человек.
С 1932 по 1956 год через исправительно-трудовые лагеря Колымы, Чукотки и северо-востока Якутии прошло около одного миллиона заключенных.
