Рассказ Валериана Никодимовича о жизни и работе записала корреспондент ИА SakhaNews Марина Станицкая.
"Я родился в Амге 31 мая 1927 года. Мой отец, Никодим Софронеев, был видным человеком, работал финансовым работником, заведующим райфинотделом. Во время гражданской войны участвовал в легендарной обороне Амги.
Его образование составляли шесть классов Якутского реального училища. По тем временам это считалось очень высоким уровнем образования. Удивительно, но в этом училище он изучил немецкий язык настолько основательно, что впоследствии помогал мне в школе по этому предмету. Надо сказать, семья у меня легендарная.
В Амгу в 19 веке приехали два брата Климонтовых, Лука и Николай, со своими семьями. И моя бабушка, Климонтова Евдокия Николаевна - одна из дочерей Николая.
На фото: Якутское реальное училище. 1907-1916 гг. На этом снимке дядя Валериана Никодимовича со своими одноклассниками и учителем.
Эти братья известны тем, что они привезли в Якутию пшеницу. С них началось хлебопашество в республике.
Нас, детей, в семье было трое: сестра Надя, брат Зосим и я.
В 1941 году мы переехали в Среднеколымск. Мы с Надеждой поступили в восьмой класс среднеколымской средней школы.
После окончания девятого класса, летом, мои родители устроили меня матросом на пароход «Леонгард». Капитаном команды был Тихоновский, ранее осужденный по 58-ой статье (статья, кстати, политическая). Вся команда состояла из освобожденных заключенных. И все - высококультурные люди, профессионалы. Например, масленщик, кочегар, слесарь имели высшие производственные разряды. Пароход содержали в идеальной чистоте. И никогда я не слышал от них ни одного грубого, а уж тем более, непечатного слова.
На фото: Мать, отец, бабушка и сам Валериан Никодимович, которому год от рождения. 1928 г.
____________________________________________
Помню, однажды капитан приказал мне спуститься вниз в трюм и проверить, не подтекает ли вода на дне парохода. Спустившись, я перевернул слань (доска, закрывающая дно), и на обратной стороне увидел надписи «Соболь». Из рассказов родителей я знал, что этот пароход принадлежал знаменитому купцу Кушнареву. И на нем ( на пароходе) плавал лоцманом мой прадед по матери, Соловьев.
На следующее лето, по окончанию 9-го класса, я вернулся на этот же пароход, уже в должности штурвального. Мы перевозили свежемороженую рыбу с низовьев Колымы (Михалкина протока). Рыбу мы везли до истоков Колымы – до Усть-Среднекана (Магаданская трасса). Колымская строганина – это удивительная вещь. Это сейчас она деликатес, а тогда строганина была привычным блюдом. Думаю, что благодаря ей до сих чувствую себя бодро, несмотря на мой возраст.
Как штурвальный я детально изучил всю лоцию от устья до истоков. Это была моя первая специальность.
Всю войну работал на пароходе, а зимой продолжал учиться в средней школе. Между прочим, я получал приличную по тем временам зарплату. Конечно, все деньги отдавал маме. Тем не менее, я мог позволить себе купить приличный костюм, обувь. Папа в это время работал ревизором-контролером Министерства финансов республики по Среднеколымскому району.
На фото: Никодим Софронеев с родственником Гаврилом Артемьевым, членом ЯЦИК, впоследствии погибшим под Сталинградом. 1937 г.
С учителями в среднеколымской средней школе мне повезло. Моими учителями были высококвалифицированные педагоги: Бобков, Мамрукова, Усанов, Ауштель. Все они приехали в республику по распределению Минпроса СССР. Был среди них один ссыльный, немец по национальности, сосланный из Энгельса (Россия, Поволжье). Он был прекрасным мастеровым по изготовлению наглядных пособий и преподавал родной немецкий язык. Фамилия у него была Шнейдер. При нем моя школа была единственной школой, где ученики с пятого класса обучались немецкому языку по учебникам с готическим алфавитом.
Учителя физики, астрономии большое значение придавали изготовлению самодельных приборов и наглядных пособий. Мы с моим одноклассником, Николаем Винокуровым, изготовили самодельный телескоп. Расчеты провел я, а Николай сам его изготовил. Наблюдения вели за всеми изменениями в звездном небе и спутниками некоторых планет, видимых в северном полушарии. А еще нами была изготовлена полусфера звездного неба над Среднеколымском. Каркас круглой формы мы обтянули ватманской бумагой, покрасили черной тушью и пробили отверстия по расположению звезд. В каждое отверстие вставили маленькую лампочку. Посмотреть на эту полусферу приходил весь город. А когда мы с Николаем смотрели в телескоп, собиралась вся школа. Объективом телескопа стали очковые линзы моей матери, а окуляром – длиннофокусная линза от школьного микроскопа.
Более половины столетия спустя, в 2006 году, наш телескоп попал в книгу – сборник замечательных фактов о Якутии.
В одну из навигаций, когда я работал штурвальным, мне удалось спасти пароход от большой катастрофы. Дело было так: на одном из перекатов отказало рулевое управление парохода, и судно, потеряв управление, стало приваливаться к берегу , как раз к тому месту, где торчали стволы деревьев, сваленных наводнением. В верхних каютах у нас были пассажиры, а потому пароходокрушение могло бы привести к большим жертвам.
Капитан приказал мне спрыгнуть на берег с бушприта(самый нос судна). Это было очень рискованно, но, к счастью, край берега выдержал мой вес и не обвалился. Мне было шестнадцать, был я тогда худенький и маленький ростом. В руках у меня была легость – прочная веревка с маленьким, но тяжелым чугунным шаром на конце. Этой легостью я вытянул металлический трос на берег и обвязал тросом стволы близлежащих деревьев. Судно остановилось. Об этом факте, как о моем служебном подвиге, в «Колымском воднике» вышла статья.
После окончания 10-го класса в отделе кадров КРУДС (Колымское речное управление «Дальстроя») мне предложили поработать еще один год штурвальным с условием, что после они направят меня на учебу в один из ВУЗов Ленинграда, где в то время готовили специалистов по морскому и речному плаванию. Но моя сестра засобиралась в Якутск, поступать в Якутский пединститут, и я вынужден был поехать вместе с ней. Родители хотели, чтобы мы учились вместе. Думали, что так спокойнее. На этом моя судьба речника закончилась.
Моя сестра поступила на химико-биологический, а я - на физико-математический факультет ЯПИ. Это было в 1946 году. Студенческая пора была яркой по впечатлениям, но трудной в материальном отношении. Основной продукт – хлеб, четыреста граммов в день.
На факультете на первый курс приняли более тридцати молодых людей, из них было всего пять девушек. А закончили институт не более десятка.
В те годы я усиленно занимался спортом, легкой атлетикой и волейболом. Участвовал во всех эстафетах республиканских газет «Социалистическая Якутия» и «Кыым». Был членом сборной команды республики по волейболу.
Волейбол, кстати, сыграл в моей судьбе важную роль. В 1950-ом году, после окончания пединститута, в составе сборной команды республики по волейболу, выехал во Владивосток на соревнования по Сибири и Дальнему Востоку. Предварительно для тренировок мы заехали в Иркутск и неделю там тренировались. Встречались с командами г. Иркутска. В один из дней после тренировок мы пришли пообедать в столовую горисполкома. Там я познакомился с девушкой, которой суждено было стать моей супругой. Звали ее Вера Александровна Хахлева. В Иркутске она была на курсах учителей логики. Она сама была из Ярославля, в 1949 году Минпрос РСФСР направил ее в Якутию, в намскую среднюю школу учителем русского языка и литературы. В Иркутск она поехала повышать квалификацию.
Я в 1950 году, по воле судьбы и того же Минпроса РСФСР, был назначен учителем физики в эту же намскую школу. Приехав осенью на работу, увидел, свою знакомую. И в марте следующего года мы поженились.
В нашей семье в Намцах родились дочь Татьяна и сын Сергей. Мы проработали в Намской школе до 1955 года. Затем меня по официальному приказу министра просвещения республики Захара Прокопьевича Саввина назначили инспектором школ республики.
Привели же к этому следующие события. В пятьдесят пятом году состоялось районное совещание, на которое приехал сам министр просвещения республики. Я как завуч школы и учитель физики выступил на совещании с докладом об опыте своей преподавательской работы. Наша школа имела в то время единственный оборудованный класс физики. Кроме того, мой ученик Лазарев, по моей рекомендации, сам изготовил маятник Пашехонова, доказывающий вращение земли. Этот маятник демонстрировался в школе, в коридоре. Впоследствии способный мальчик стал инженером. А Захар Прокопьевич сказал заведующей РАЙОНО (Районный отдел народного образования): «По окончании учебного года Валериан Сафронеев назначается инспектором школ республики». А мне было тогда всего 27 лет. Такого в истории министерств просвещения республики еще не было.
Мне пришлось расстаться со школой, с моими учениками. Это был трудный для меня момент. Ребята мои очень любили физику. Это была единственная школа, где физика преподавалась на русском языке с 6-го класса. В то время преподавание на русском языке в якутской школе было большой редкостью. Я с ребятами организовал первый физико-технический кружок в районе. Из моих учеников самые яркие на сегодня люди – Иннокентий Суздалов, заместитель директора физико-технического института ЯГУ. Он закончил МГУ по специальности «физик». Из моих учеников, посещавших наш кружок, более двух десятков человек стали кандидатами наук. Другой -Лазарев Петр - стал доктором биологических наук, сейчас он директор Музея Мамонта. Тоже закончил МГУ по специальности «биолог». Многие из моих выпускников стали учителями различных профилей, многие остались работать в родной намской средней школе.
Аппарат министерства просвещения поразил меня высокой квалифицированностью своих сотрудников. Мне удалось учиться и наблюдать за деятельностью четырех министров просвещения республики: Захара Саввина, Николая Шарина, Изабеллы Григорьевой и Будимира Слепцова. Все они, каждый в своем ракурсе, были неординарными организаторами-управленцами с глубоким знанием ведущих документов Правительства в области образования, и грамотно реализующими их в жизнь. Поэтому наше министерство просвещения в те годы было лучшим в Аппарате Совета министров ЯАССР.
Из десятка заместителей министров образования в мою память ярко врезались Петр Скрябин и Александра Захарова. Они обладали широким спектром знаний в области ресурсного обеспечения системы образования (учебников, программ, учебно-наглядных пособий). В своей работе они большое значение придавали развитию творческого мышления учащихся, акцентировали внимание на рост олимпиадного движения по физике, математике, химии, биологии и информатике.
Их деятельность осуществлялась через нас, инспекторов, мы были глазами и ушами наших руководителей.
В составе министерства было 14 инспекторов школ, каждый из которых курировал двумя-тремя районами республики. Я был куратором Булунского, Оймяконского, Анабарского, Оленекского, Алданского, г. Нерюнгри, Мирный.
В мои прямые обязанности входила организация и проведение школьных олимпиад по физике, химии, биологии, информатики. Лично я участвовал в проведении двадцати семи олимпиад республики. И имею прямое отношение к зарождению олимпиадного движения школьников. Эти олимпиады вместе с министерством просвещения республики проводило Сибирское отделение ССРАН.
Сибирское отделение поступало очень умно, самых лучших наших ребят, победителей олимпиад и призеров, приглашали в летнюю физико-математическую школу в г. Новосибирск, в Академгородок. Там ребята слушали лекции ведущих ученых страны. Я однажды имел счастье везти ребят республики в эту летнюю школу. Там я познакомился с академиком Михаилом Лаврентьевым, основателем Сибирского отделения ССРАН и Академгородка.
Сейчас Якутия – единственный регион, где проводится международная олимпиада «Туймаада», участниками которой являются государства Западной Европы, США и регионы России по предметам физика, математика, биология, химия и информатика.
В аппарате министерства образования я проработал 30 лет. Был в моей работе в министерстве перерыв, когда меня назначили директором школы №2.
Городская школа №2, в которой я был директором с 1966-го по 1974 год, была первой в СССР (!) профильной школой с углубленным изучением естественно-математических предметов. По тем временам эта была экспериментальная школа. В школе работал класс с углубленным изучением физики и математики. Затем такие школы открылись в Мирном, Нерюнгри и Алдане.
Теорию в нашей школе вела преподаватель, Мария Слепцова, практическую часть (демонстрационные опыты,лабораторные работы, физпрактикумы) - Зоя Четвертакова. Решение задач, качественных, экспериментальных и расчетных - я. Все это было нацелено на развитие творческого мышления. Такой системы преподавания на тот момент не было ни в республике, ни по всему СССР. Результаты не заставили себя долго ждать: 98% первых выпускников школы поступили в физико-математические и технические вузы Москвы, Ленинграда, Новосибирска, Киева, Риги и других городов СССР. Успешное же выступление учащихся на предметных Всероссийских, всесоюзных школьных олимпиадах стало системой. В 1970 году в г. Томске на Всероссийской олимпиаде по физике команда Якутии заняла первое место среди автономных краев и областей. Впоследствии Мария Слепцова, на основе преподавательского опыта педколлектива тех лет, подготовила к изданию учебник по физике для 8-10 классов на якутском языке с использованием примеров из традиционного жизненного уклада народа Саха. Между прочим, она моя ученица, училась в Намской средней школе.
В 1992 году я собрался на пенсию. Тогда министром образования был Егор Жирков. Он выступил инициатором концепции развития национальной школы. Концепция, в целом, здоровая. Но не был приложен основной документ – учебный план, который должен содержать перечень предметов и количество отведенных на них часов. Я выступил с критикой и уже после ушел на пенсию.
Но жить без работы не мог и вскоре устроился в Якутский технический колледж строительного профиля (ЯТКСП), затем преобразованный в Якутский политехнический колледж (ЯПК), на базе которого впоследствии, в 2000 году, был открыт многопрофильный Якутский государственный инженерно-технический институт (ЯГИТИ). Сначала работал методистом, потом стал заместителем директора по научно-методической работе.
Идея открытия института принадлежит директору Николаю Худолий. В его структуру органически влился ЯПК со всеми своими группами. ЯПК, как учебное заведение, готовит рабочие кадры со средним начальным профессиональным образованием. Лучшие выпускники ЯПК становятся абитуриентами факультетов ЯГИТИ. Так сохраняется преемственность в подготовке кадров. Таким образом, 2000 год ознаменовался появлением в республике ВУЗа нового типа. ЯГИТИ прошел аккредитацию и лицензирование по всем параметрам его деятельности.
Удалось наладить новую систему подведения итогов деятельности профессорско-преподавательского состава, контроля за учебно-воспитательным процессом, обобщения результатов работы, определения уровня знаний, умений и навыков учащихся. Мы осуществили переход на рейтинговую систему оценки всех результатов. Результатом осмысления этой многогранной работы стала подготовка и издание учебного пособия (спецкурса) под моим авторством «Развитие творческого мышления обучающихся в профессионально-техническом образовательном учреждении». Учебник вначале получил высокую оценку в республике на различных уровнях. Автору в 2001 году был присужден грант Республики, диплом 4 Международной выставки «школа 2000» в г. Москве. По сути и содержанию учебник является единственным в России для профильного обучения не только школьников, но и студентов. Научной основой его является ТРИЗ (Теория решения изобретательских задач). Спецкурс был высоко оценен учеными-педагогами республики, участниками международной научно-практической конференции 2001 года «Республика Саха и международное образовательное пространство: перспективы развития».
Из предисловия к спецкурсу: «ТРИЗ – это метод, позволяющий каждому научиться решать творческие задачи в разной человеческой деятельности, научиться изобретать».
Показательно, что автор ТРИЗ, Генрих Аультшеллер, за открытие ТРИЗ попал в лагеря ГУЛАГа, причем ему было запрещено вести какие либо записи. Пока автор методики сидел в лагерях, его детищем активно стали пользоваться чекисты для подготовки своих кадров к работе в экстремальных жизненных условиях.
Человек, придумывая новое или сталкиваясь со сложной проблемой, мысленно ищет решение задачи, перебирает варианты, пробует, ошибается и находит решение. Так зародился древнейший способ поиска нового - метод проб и ошибок. Так были созданы первые ножи и луки, здания и корабли.
Но время и ускоренное развитие техники потребовало поиска новых методов.
Метод проб и ошибок утрачивал эффективность по мере усложнения инженерных задач, поставленных временем перед человечеством.
Сейчас не только инженеры, но и врачи, педагоги, художники, все человечество может оперировать более полусотней различных методов поиска нового. Многие из них в настоящий момент пребывают, как говорится, «у всех на слуху». Например, такие методы психологической активизации творчества, как мозговой штурм (МШ).
Мозговой штурм, наиболее распространенный метод в мире, был создан в конце 30-ых гг. А.Осборном (США). И был построен на простой идее: процесс поиска решения необходимо отделить от оценки результатов этого поиска. Произвольно набирается группа людей, 6-8 человек, которые генерируют идеи. Поощряются все идеи, даже абсурдные. Выделить «золотую», ту, которая станет ключом к разрешению проблемы, берутся уже эксперты. Пример использования МШ можно увидеть в игре «ЧТО? ГДЕ? КОГДА?».
В учебном плане профтехучилищ, общеобразовательных школ, колледжей и лицеев должен быть специальный предмет по теории решения изобретательских задач – ТРИЗ. Без этого уже трудно представить себе качественную подготовку современного творчески мыслящего инженера, способного найти оптимальные и принципиально новые решения задач, связанных с профессиональной деятельностью. Потому как основы инженерного образования закладываются еще в школе. Школа – основа профессии.
А физика – это фундамент любого образования. Второй по важности предмет– иностранный язык. Инженер обязательно должен хорошо знать русский язык. Четвертое – народные традиции. Глазами физика надо смотреть на окружающую жизнь, на привычные бытовые явления. Как, к примеру, стог сена в старину перевозился на санях? Представьте себе большой стог сена. Наверху, вдоль саней над стогом помещается гнет (длинная палка). Сначала палка закрепляется веревками впереди стога. Затем, гнет прижимается веревкой сзади стога. Гнет в этом случае играет роль рычага.
Когда Михаил Николаев прочитал мой спецкурс, он, помню, воскликнул: «Если бы мы по этому спецкурсу учили наших детей, у нас в разы физиков и инженеров стало бы больше, чем гуманитариев».
Сейчас мой труд готовят к переводу на английский язык.
Напоследок мне хотелось бы сказать пару слов о моих любимых детях. Моя дочь – ведущий экономист департамента экономики «Якутскэнерго». Окончила физико-математический класс 29-ой школы и получила диплом Рижского института гражданской авиации.
Сын Сергей – кандидат физико-математических наук, научный сотрудник компании «АЛРОСА» в г. Мирном. Окончил Московский физико-технический институт по специальности «инженер-физик».
