Тува и Бурятия первыми из регионов вновь ввели масочный режим Индрайвер повысит плату за сервис в Якутске Власти Ленского района показывают пример, как можно с умом развивать поселения В ДНР погиб зампред Общественной палаты Алтайского края Арестантов одного из районов Якутии возят в ИВС, находящееся в 470 километрах

Вячеслав Штыров впервые рассказал о том, что было сделано за полтора года для развития нефтегазовой отрасли республики


И о том, почему не получилась дружба с ЮКОСом



Материал Вячеслава Штырова: «Телега смазана якутской нефтью, и теперь ее уже не остановишь!» опубликован сегодня в газете «Неделя Якутии». С разрешения редакции предлагаем вашему вниманию полный текст, дополнив его шрифтовыми выделениями.



Этот материал задумывался как интервью с Президентом РС(Я) Вячеславом Штыровым о проблемах, становлении и перспективах нефтяной промышленности Якутии «от начала до наших дней». Тема была оговорена заранее, вопросы подготовлены. Однако нашему корреспонденту удалось сказать только одно слово:



–Здравствуйте.



Президент предложил: он сделает небольшое вступление, после чего готов ответить на любые вопросы относительно «нефтянки». Однако «вступление» оказалось таким исчерпывающим, что после него осталось задать лишь несколько уточняющих вопросов. Которые мы не стали включать в этот текст.

НАУКА ОТ ЮКОСА

Начнем с известной истории 2001 года, когда прошел конкурс на наше крупнейшее месторождение – Талакан. Как известно, конкурс выиграл поддерживаемый ЮКОСом (а впоследствии ЮКОС завладел 51 процентом акций этой компании) «Саханефтегаз» . Однако победитель посчитал для себя обременительным выполнять предложенные им же условия. В итоге лицензия на постоянное пользование ему оформлена не была.



Что было делать? На том этапе республика потребляла свыше 200 тысяч тонн нефти для государственных нужд, поэтому компании была выдана временная лицензия. Это спасало ситуацию в сиюминутном плане, но развитие нефтегазового комплекса зашло в тупик. Надо было начинать всю работу заново.



В начале 2002 года, после президентских выборов, было сформировано новое правительство республики. Естественно, рассматривая развитие промышленности как один из краеугольных камней развития Якутии, оно начало прорабатывать все вопросы, связанные с будущим нефтегазового комплекса республики.



В первую очередь начался поиск партнеров, которые могли бы участвовать в развитии нефтяной промышленности. Поскольку владельцем контрольного пакета акций «Саханефтегаза» была компания ЮКОС (у республики – 37 процентов акций), наши первые контакты на предмет выработки совместного плана действий были именно с ним. К сожалению, сразу получилось так, что после ряда встреч с Ходорковским, Миндюком, Бейлиным и рядом других руководителей ЮКОСа выявилась определенная разность позиций и подходов к развитию нефтегазового комплекса Якутии.



Мы настаивали, что будущий победитель нового конкурса по Талакану, условия которого уже готовились, должен безусловно выполнять лицензионные соглашения, изложенные в условиях конкурса. Это выбор удобных для Якутии трасс нефтепроводов, строительство нефтеперерабатывающего завода на территории Якутии, решение социально-экономических вопросов развития республики. В соответствии с действующим в то время законом о недрах, надо было заключать соглашения между будущим победителем и республикой. Был поставлен и вопрос о самой сделке по приобретению ЮКОСом акций «Саханефтегаза»: она была проведена таким образом, что правительство республики ни копейки не получило, а тем временем ЮКОС стал владельцем контрольного пакета акций. Сумму, которую необходимо было вернуть в бюджет республики, мы оценивали в 30 миллионов долларов. И мы настаивали, чтобы эти деньги либо вернулись в бюджет, либо на эту сумму была разработана специальная программа по решению тех или иных социальных вопросов на территории республики.

Наша позиция была проста

Первое – мы всегда считали, что промысел должен развиваться очень быстро и за 3 – 5 лет достигнуть проектной мощности. При этом республика должна быть обеспечена собственными нефтепродуктами, то есть, необходимо строительство НПЗ для обеспечения своих нужд.



Второе – мы всегда настаивали на том, что трассы нефтепроводов должны учитывать потребности российского Дальнего Востока и в максимальной степени проходить по территории Якутии. Но, как вы помните, ЮКОС тогда был сторонником транспортировки нефти на Дацин, и НПЗ на территории нашей республики он строить отказывался. Получалось, что мы добываем нефть, вся она напрямую уходит в Китай, а правительство Якутии и РФ при этом своих проблем не решают.



Между тем, для нас свой НПЗ просто необходим, причем на Лене ниже Киренска – в Пеледуе, Витиме, Ленске, где идут гарантированные глубины и откуда мы при любом уровне воды могли бы вывезти нефтепродукты рекой.



Но несмотря на то, что строительство НПЗ в лицензионном соглашении было указано, руководство ЮКОСа категорически отказалось от него. По причине экономической неэффективности и еще целому ряду доводов. Это сразу выявило разность наших позиций. Не смогли мы прийти к взаимоприемлемым вариантам участия ЮКОСа в социально-экономическом развитии республики. Руководство ЮКОСа предлагало оказывать разного рода благотворительную помощь, но от заключения масштабного соглашения уклонялось. То есть, с самого начала возникли противоречия в позициях и в подходах при решении стратегических задач.



По ходу решения тактических вопросов деятельности предприятия «Саханефтегаз» также выявились очень большие проблемы, которые обусловлены схемой работы самого ЮКОСа.



Без всяких на то оснований наши предприятия, входящие в структуру «Саханефтегаза», – «Ленанефтегаз» и «Якутгазпром» – по балансовым отчетам оказались глубоко убыточными. Когда мы получили балансовые отчеты, выяснилось, что предприятия являются должниками, имеют большие убытки, вовремя не выплачивают зарплату и налоги, имеют большую кредиторскую задолженность. Хотя на самом деле цена на газ и нефть, которую формирует ГКЦ-РЭК, вполне покрывала затраты и даже обеспечивала предприятиям прибыль.



Правительство республики, рассматривая итоги работы «Саханефтегаза», обнаружило, что в ЮКОСе процветает система трансфертного (внутреннего) ценообразования. Скажем, если мы платили по 2400 рублей за тонну нефти, то основной производитель нефти –«Ленанефтегаз» – получал значительно меньше. Этих денег не хватало даже на покрытие себестоимости нефтедобычи! Происходило это потому, что продавцом нефти выступал не производитель, а другие структуры ЮКОСа, которые получали полную цену, а «Ленанефтегазу» возвращали половину. Остальное и вся гигантская прибыль сосредотачивалась в торговых структурах. А чтобы покрыть дефицит средств, ЮКОС непрерывно, через свои банки, выдавал «Ленанефтегазу» кредиты под приличные проценты. Тем самым предприятие искусственно загонялось в очень тяжелое финансовое положение.



Делалось это для того, чтобы связать весь нефтяной комплекс долгами перед головной компанией, чтобы не увеличивать собственный капитал добывающей компании, чтобы всегда была возможность перебрасывать деньги из одной точки в другую. Естественно, правительство республики восприняло это как нежелание участвовать в развитии нефтяного комплекса Якутии и попытку выкачать отсюда побольше финансов. Вот и все.



Кроме того, у нас были большие претензии по части кадровой работы. Номинально руководителями «Саханефтегаза» и его структурных подразделений были представители республики, которые работали там задолго до появления ЮКОСа. Но фактически они были лишены возможности влиять на ситуацию, потому что основной управленческий персонал был сформирован и прислан сюда извне.



Система управления была очень запутана. Например, заместитель генерального директора «Ленанефтегаза» одновременно являлся вице-президентом головного «Саханефтегаза». Получалось, с одной стороны, он подчиненный генерального директора, с другой – его начальник! Все это делалось для того, чтобы основные финансовые потоки и стратегическое управление сосредоточить в руках только представителей ЮКОСа. Система была непрозрачна ни для кого – ни для акционеров, ни для правительства республики.



Другая странность: вице-президенты «Саханефтегаза» в штате здесь не состояли, зарплату получали в московских структурах, то есть никак не были связаны с деятельностью компании, в которой занимали такие высокие посты. Это были присланные менеджеры без особой ответственности за то дело.



Выявившийся клубок проблем заставил правительство Якутии потребовать от ЮКОСа и его структур наведения порядка, организации нормальной работы. Внешне, как писали газеты, это выглядело так, будто правительство Якутии находится в непрерывном конфликте с руководством ЮКОСа и мало обращает внимания на нефтегазовый комплекс. Ничего подобного! Нефтегазовому комплексу всегда уделялось много внимания, разрабатывались специальные программы, делались большие усилия по привлечению постоянных инвесторов, предоставлению наших месторождений на нормальные аукционы и конкурсы и так далее. Но, я прямо скажу, мы были недовольны как стратегией, которую предложил ЮКОС, так и текущей деятельностью компании, когда на наших глазах происходил развал предприятия.



Дело закончилось довольно печально – я ведь описываю события 2002 года, а в 2003-м, вы знаете, с руководством ЮКОСа случились неприятности. Оставляю это за скобками, но хочу сказать, что хотя это и два независимых процесса, однако то, что происходило в Якутии, подтверждает правомерность финала руководства ЮКОСа в целом. Видимо, такие же схемы они организовывали везде на территории России: уходили от налогов, выкачивали прибыль и пытались добиться непосредственного финансового результата для себя, не задумываясь о будущем предприятий, о своих собственных работниках, которые тут годами не получали зарплату.

СООБРАЗИЛИ НА ТРОИХ

Что же тогда было вынуждено делать руководство республики? Мы провели большую работу с Министерством природных ресурсов, разработали систему и порядок проведения конкурсов и аукционов на основные месторождения Якутии. Чтобы привлечь и заинтересовать потенциальных участников этих тендеров, мы провели ряд переговоров. Наверное, вы помните, как в 2002-2003 годах республику непрерывно посещали руководители крупнейших предприятий: «Роснефть» – Богданчиков, «Газпром» – Миллер, «Сургутнефтегаз» – Богданов… Велись переговоры и с возможными иностранными партнерами.



Одновременно с МПР мы разработали план на два года – в какой последовательности наши месторождения будут выставляться на конкурсы и аукционы.



В это время по поручению правительства РФ началась активная работа по разработке схемы развития нефтегазового комплекса Восточной Сибири и Дальнего Востока. Мы, конечно, приняли в этой работе самое активное участие, ведь локальные республиканские задачи начали вписываться в общероссийские программы. Это, в свою очередь, помогло нам структурировать и свою программу работ по геологическому изучению, лицензированию территорий.



Весь 2003 год прошел в подготовке к развитию нефтяного комплекса на новой основе. Кстати, могу сказать: заключение соглашения между «Сургутнефтегазом», «Газпромом» и «Роснефтью» о создании консорциума по освоению Восточной Сибири и Дальнего Востока, которое некоторые республиканские СМИ назвали агрессией, на самом деле было подписано по инициативе правительства Якутии. Ведь предстояли аукционы по крупнейшим месторождениям (а это задача гигантская), и гораздо легче вести работу объединенными усилиями, хотя бы в области инфраструктуры. Мы только приветствовали создание такого консорциума, и в будущем он вероятно заработает.



Впервые все участники этих переговоров встретились под нашим патронажем и по нашей инициативе. Но в конце 2003 года произошло событие, которое как катализатор ускорило все – «Сургутнефтегаз» подал иск на правительство Якутии и МПР России по итогам талаканского конкурса 2001 года. Мы были вынуждены согласиться со справедливостью его иска: поскольку «Саханефтегаз» не выполнил условия, на которых он победил, следовательно, компания, предложившая вторые по значимости условия, имеет право получить лицензию. Мы в суде согласились с этим, и «Сургутнефтегаз» был объявлен победителем. И вот, с начала 2004 года и по настоящий день ведется работа по развитию наших основных месторождений.

«СУРГУТНЕФТЕГАЗ» ПРИШЕЛ И ПРИЖИЛСЯ

С приходом «Сургутнефтегаза» забот у нас не убавилось. Возникли проблемы иного плана – как реструктурировать наши производственные мощности, как решить судьбу огромного коллектива «Ленанефтегаза»: сегодня работал на промысле, а завтра лицензия ушла другому предприятию…



Были организованы интенсивные переговоры между четырьмя участниками: «Сургутнефтегазом», ЮКОСом (как владельцем «Саханефтегаза», прежнего владельца лицензии), самой компанией «Саханефтегаз» и, конечно, правительством республики. Переговоры шли на самом высоком уровне, от «Сургутнефтегаза» участвовал Владимир Богданов, от ЮКОСа – Семен Кукес, возглавлявший на тот момент компанию. С большим трудом была достигнута договоренность, что «Сургутнефтегаз» полностью купит все имущество, принадлежащее «Саханефтегазу» на промысле, и само предприятие «Ленанефтегаз». Целиком, со всеми базами, преимуществами и недостатками. Трудовой коллектив должен был остаться на том же самом предприятии, только, может быть, с другим названием. Это наиболее безболезненный для нас способ решения проблемы: и дела на промысле с помощью нового владельца лицензии должны сдвинуться, и трудовой коллектив сохраняется.



К сожалению, это решение не удалось реализовать – к тому времени Кукес был отстранен от руководства ЮКОСом, а основная когорта руководителей покинула РФ. Большинство из них находились в Лондоне, принять решение оказалось некому.



Пока шла выработка принятия решения, мы договорились (тут надо отметить хорошую позицию «Сургутнефтегаза», который тоже проявил заинтересованность, чтобы трудовой коллектив не распался и не пропал), что «Ленанефтегаз» и «Якутскгеофизика» будут работать на подряде у «Сургутнефтегаза», который станет заказчиком тех работ, которые традиционно вели наши компании. Были заключены договора, и наши предприятия оказались обеспечены работой и стабильным нормальным финансированием. Однако это все временно, а надо решить вопрос окончательно.



Увы, никто в ЮКОСе по-прежнему не мог принять легитимного решения, все его руководители к этому времени находились уже за границей. В конце 2004 года я был вынужден заявить, что сделка, по-видимому, не состоится, и нам придется реализовывать не первоначальный безболезненный для всех план, а в условиях новых реалий выработать новый, поставив во главу угла задачу по сохранению коллектива предприятия.



Я могу прямо сказать, что мотивы, по которым сделка тогда не состоялась, были только такие: вопрос просто не с кем было решать. «Сургутнефтегаз» как покупатель «Ленанефтегаза», будучи компанией международного уровня, оперирующей на мировых рынках, не мог рисковать, опасаясь, что за границей могут быть арестованы его активы или имущество. Тем же самым ЮКОСом. Поэтому сделка должна быть абсолютно легитимной. Если руководство ЮКОСа согласно продать, то должны быть безупречно оформлены все документы, решения совета директоров, собрания акционеров и так далее по всей цепочке, начиная от ЮКОСа, через «Саханефтегаз» и «Ленанефтегаз».



В ЮКОСе, повторю, были согласны с продажей, но формально решение оказалось некому принять. Кто оказался в тюрьме, кто за границей, кто к тому времени потерял посты. Поэтому в 2004 году в Ленске я встретился с трудовым коллективом и объявил, что в сложившихся условиях надеяться не на что, и мы опять должны вернуться к тому, как мы будем работать и взаимодействовать с «Сургутнефтегазом» дальше, оставаясь юридически независимыми от него.



На практике это означало, что мы просто расширили сферу договорных отношений с «Сургутнефтегазом», начали процесс перевода туда части трудового коллектива. Кроме того, заключили договора с «АЛРОСА» и «Таас-Юрях-Нефтью», выполняя которые, трудовой коллектив тоже был загружен.



В этом режиме мы работаем и сейчас, и получается более-менее нормально. Это не означает, что сделка окончательно отменена, что уже нет возврата к ее совершению. Всегда возможно решение этого вопроса (все документы подготовлены), но требуется полная легитимность. После того как в остатках ЮКОСа будет сформировано новое руководство, после того как решится вопрос об арестованных акциях ЮКОСа, включая арестованные акции «Саханефтегаза», после того как в якутской компании пройдет собрание акционеров, мы к этому вопросу вернемся и благополучно его завершим.



Первоначально «Сургутнефтегаз» свысока оценивал технические возможности нашего «Ленанефтегаза». Попав туда первый раз, сургутцы были поражены техническим уровнем предприятия. Говорили, что техника там настолько допотопная, что даже запчасти на нее уже не выпускают – лет двадцать как сняты с производства.



Но очень скоро выяснилось, что, несмотря на нашу техническую слабость, специалисты в «Ленанефтегазе» являются отличными профессионалами. Условия залегания нефти у нас и в Западной Сибири совершенно разные, так вот, наши нефтяники и геофизики в местных условиях могут справляться с любыми задачами. Теперь они – желанные партнеры для «Сургутнефтегаза», отношения строятся по-деловому.

О ГЛАВНОМ

Теперь можно подвести итоги полутора лет. На освоении Талаканского месторождения произошла революция. Дело, которое шло ни шатко ни валко, а по сути затухало, разгорелось, как костер.



Центральный блок Талакана – это наше главное месторождение. Там сейчас по балансу 114 миллионов тонн извлекаемых запасов нефти, хотя на самом деле, мы думаем, больше, поэтому сейчас ведутся доразведка и бурение скважин по проекту опытно-промышленной эксплуатации.



Одновременно заканчивается подготовка большого проекта, который предусматривает вложение 400 миллионов долларов в освоение промысла, и тогда в конце 2008-го – начале 2009 года он должен быть введен в эксплуатацию с мощностью добычи четыре миллиона тонн нефти в год.



Это задача-минимум. Возможно, после уточнения геологических условий добыча вырастет до шести миллионов тонн.



Одновременно с промыслом должен быть построен нефтепровод Талакан – Усть-Кут.



Почему Усть-Кут? К сожалению, не была принята точка зрения правительства Якутии, ученых и МПР, и возобладал проект «Транснефти». В принципе, это родственные варианты. Оба проекта предусматривали, что нефть пройдет через все Восточносибирские и Дальневосточные края и области и закончится в Находке. А это – поставки нефти в Японию, Корею, США и другие страны. Это и загрузка наших нефтеперерабатывающих заводов в Хабаровске, Комсомольске-на-Амуре, создание инфраструктуры по пути нефтепровода. Это надежная опора развитию региона.



Но по нашему варианту нефтепроводы должны были идти из Иркутской области, через Якутию и Амурскую область и дальше вдоль железнодорожной магистрали. Этот маршрут позволял большинство потенциальных месторождений, которые существуют, нанизывать на трассу нефтепровода, и тогда их становилось легко осваивать и подключать.



Кроме этого, наш маршрут стоил дешевле, потому что проходил намного севернее Байкала и не требовал дорогостоящих мер экологической и противосейсмической защиты. Думаю, здесь Российское правительство просто пошло на поводу у «Транснефти», которое руководствовалось исключительно длиной маршрута и дешевизной для себя. Президент «Транснефти» Семен Вайншток, кстати, так и говорил: «Если бы я работал в Госплане, я бы выбрал якутский вариант, но я работаю в «Транснефти», и меня не интересует, какие у вас там месторождения. Меня интересует путь как можно более короткий и как можно более дешевый» . Еще в декабре я встречался по этому поводу с Фрадковым, тем не менее, решение приняли и нам дали точку подключения к этому нефтепроводу в Усть-Куте.



Из любого минуса можно сделать плюс. Для нас эта точка хороша тем, что мы нефтепровод от Талакана построим быстрее и еще до окончания строительства большого нефтепровода сможем возить добытую нефть по железной дороге. Одновременно с Талакана будет построен нефтепровод на Витим, откуда нефтепродукты пойдут для нужд республики.



Нефтепровод будет стоить 600 миллионов долларов, плюс 400 миллионов на освоение промысла – вот вам и миллиард долларов, который будет вложен в нефтегазовый комплекс Якутии за четыре года. По 250 миллионов в год. Этот график «Сургутнефтегазом» выполняется.



Центром нефтяной промышленности Якутии станет поселок Витим, где создается опорная база для приема и переработки грузов. По договору с республикой «Сургутнефтегаз» сейчас выполняет проект генерального плана Витима, который будет закончен в конце этого года. Планом предусматривается, что в новом Витиме будет жить девять тысяч человек. Сейчас там меньше четырех тысяч.



Это будет современный поселок с новым аэропортом, с причалами, новыми микрорайонами.



Если говорить о перспективах всей нефтяной промышленности, то они одним Талаканом не исчерпываются. Мы проводим аукционы на потенциальные участки, все они расположены в Западной Якутии. Например, «Сургутнефтегаз» получил несколько участков и уже работает на общей площади 28 тысяч квадратных километров. Там сейчас активно ведутся работы, задействованы все наши местные подрядчики, но основная действующая сила – это, конечно, «Сургутнефтегаз».



Сейчас в регионе трудятся 400 постоянных работников «Сургутнефтегаза», из них 180 – якутяне, жители нашей республики. 90 человек – вахтовые рабочие, ежемесячно прилетающие из Сургута на бурение скважин. Примерно 1100 человек работают на наших предприятиях. Итого – около 2000 человек, а в пиковый период на строительстве нефтепровода будет работать до четырех тысяч.



Речь идет о новом солидном предприятии, у которого будет миллиард шестьсот миллионов долларов выручки от реализации продукции. По объемам это сравнимо с тем, что зарабатывает «АЛРОСА». И когда мы говорим об удвоении ВВП Якутии как части задачи удвоения ВВП России, то наш ключ находится именно там. Хотя у нас есть и другие проекты – золото, уголь, газ. Соответственно, пойдет рост налоговых поступлений. Мы уже с 2004 года начинаем получать налоги от работы «Сургутнефтегаза».



Одновременно с этим с «Сургутнефтегазом» подписаны договора по разработке программы социально-экономического развития Ленского улуса и программа сотрудничества с республикой. Эти программы уже начали реализовываться. Например, по Ленску на строительство жилья для бюджетников направлено 80 миллионов рублей. И впервые за последние десять лет бюджетники получили 43 квартиры – это хорошее начало для Ленска.



В Якутске «Сургутнефтегаз» уже профинансировал 60 миллионов рублей на строительство Сельхозакадемии, и в этом году будут деньги – пока не достроят новый корпус. На дальнейшее мы с ними уже разрабатываем конкретный пообъектный план, предусматривающий расширение Мирнинского политехнического института для подготовки специалистов нефтегазовой отрасли. Заказ на подготовку кадров и прием их на работу, особенно молодых специалистов, идет по линии республики. А для Ленского района там специальная программа – дороги, газификация и так далее.



В общем и в социальном плане наши отношения с «Сургутнефтегазом» развиваются позитивно. Неопределенность разрешилась, мы имеем надежного партнера, и дело теперь уже не остановишь.



Работы идут и по другим месторождениям. Например, на Среднеботуобинском месторождении (70 миллионов тонн нефти), где у нас работает «Таас-Юрях Нефть». Сегодня у них закончено ТЭО на разработку месторождения. Добыча там составит три миллиона тонн нефти в год, промысел будет подключен к нефтепроводу, который строит «Сургутнефтегаз». Сургутцы закладывают в свой проект эти дополнительные объемы прокачки нефти.



Кроме того, на промысле будет построен нефтеперерабатывающий завод. Первоначально он планировался в Ленске, но решили строить в Таас-Юряхе мощностью в 300 тысяч тонн нефтепродуктов. Это как раз закрывает основные потребности республики, весь госзаказ и часть предприятий. Так что свой НПЗ в республике будет.



Еще один нефтяной проект крайне неудачен – я говорю об Иреляхском НПЗ «АК «АЛРОСА». Этой стройке, наверное, уже лет 15 будет. Там сейчас сложилась тупиковая ситуация: проект каждый раз пересматривают, и он становится дороже и дороже. Первоначально говорили о 30 миллионах долларов, теперь уже зашкаливает за 150 миллионов. В этих условиях создание полного комплекса становится нерентабельным. Поэтому там еще предстоит принять решение. Думаю, самым лучшим вариантом будет, если добыча из Мирного просто подключилась бы к Таас-Юряху и дальше на Талакан. Где-то в этом ключе и будут, наверное, дальше вестись переговоры.



Как видите, три предприятия есть, к концу 2008 года мы планируем иметь на одном проекте как минимум 4 миллиона тонн нефти, и на другом 3 миллиона тонн в год, а также завод на 300 тысяч тонн нефтепродуктов. Плюс на большой территории развернулись геологоразведочные работы. Полагаю, там найдут хорошие запасы, и наша нефтяная промышленность в Западной Якутии будет уверенно развиваться.



Самое главное, что это теперь не какие-то споры или фантазии, а вполне реальное дело, на ходу. Как говорится, телега смазана – смазана якутской нефтью! – и ее теперь уже не остановишь.

Записал Владимир Нифонтов.

«Неделя Якутии», 15.07.2005

Поделиться в соц сетях:


Комментарии: 0

Лента новостей
За загрязненную реку с компании "Якутуголь" взыскали ... 83 тысячи рублей

За загрязненную реку с компании "Якутуголь" взыскали ... 83 тысячи рублей

Экспертиза установила превышение предельно допустимой концентрации взвешенных веществ в одной из проб воды более чем в 732,9 раза, марганца в 2,7 раза, нефтепродуктов в 2,2 раза.

За загрязненную реку с компании "Якутуголь" взыскали ... 83 тысячи рублей

За загрязненную реку с компании "Якутуголь" взыскали ... 83 тысячи рублей

Экспертиза установила превышение предельно допустимой концентрации взвешенных веществ в одной из проб воды более чем в 732,9 раза, марганца в 2,7 раза, нефтепродуктов в 2,2 раза.

Лента новостей

2005-2022 © Первый республиканский информационно-аналитический портал «SakhaNews» («Новости Якутии»)

Содержит материалы 18+

Все права защищены и охраняются законом. При полном или частичном использовании материалов ссылка на SakhaNews (www.1sn.ru) обязательна. Автоматизированное извлечение информации сайта запрещено. Все замечания и пожелания присылайте на reklama1sn@mail.ru

Регистрационное свидетельство СМИ: Эл № ФС77-26316 от 1 декабря 2006 г. , выдано Федедальной службой по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия.