Именно последнее и стало поводом для нашей беседы, потому что обо всём остальном в СМИ уже не раз писали, а о глобальной работе Аиты Шапошниковой – переводах книг якутских и русских авторов и, главное – Библии, - читать не доводилось.
-Аита Ефимовна, когда, как и почему вы занялись переводом книг?
-Класса с восьмого: мама приобщила.
-Она - переводчик?
-Нет, она - словесник и преподавала русский язык и литературу в Намской средней школе, а по вечерам занималась переводами, в частности, произведений первой писательницы Якутии - Анастасии Сыромятниковой, а я помогала. И неудивительно, скорее естественно, что я увлеклась литературой и процессом перевода. Спасибо маме: она ведь буквально сотворила нас: меня, сестёр Катю и Туйаару и брата Василия…
- Чтобы понять, как в одной семье сформировалось уникальное творческое созвездие Шапошниковых, столь известных сегодня в Якутии и за её пределами, нам не обойтись без воспоминаний о вашем детстве и рассказа о семье… в которой, похоже, царила Муза?
-Шутка о музе принимается … Но тогда я должна сказать, что в нашей семье их было две: первая и главная, сочетающая в себе качества нескольких муз из девяти, - мама Ольга Васильевна, а вторая – папа, художник Ефим Михайлович Шапошников.
Мама - прекрасный педагог и предметник, проработавший в школе более двадцати лет, была искусной рукодельницей и великой труженицей. Благодаря ей наш дом выглядел уютным и красивым. Мама умела моделировать и шить детскую одежду и мы всегда были хорошо одеты. А по вечерам, а то и по ночам она занималась переводами. Вообще-то это была подработка, но делала она её с удовольствием и таким образом становилась одной из первых, а чаще - первой читательницей ещё неизданных произведений авторов, ныне уже очень известных литераторов. Естественно все эти люди были нам знакомы, и мы, дети, были в курсе их творческих переговоров и дискуссий. Атмосфера творчества становилась ещё более насыщенной, когда приезжал папа и приходили его друзья - художники, писатели и поэты. Дело в том, что папа из-за болезни вынужден был большую часть жизни проводить в ЯНИИТе, а мы всегда его очень ждали. Опять же благодаря нашей мудрой маме в доме царил культ отца. Папа незримо был с нами и являлся главным во всём, что происходило в нашей жизни и доме. «Папа будет очень рад», «эта книга папина», «мы отложим это до папиного приезда», «мы купим это, когда папе дадут в издательстве гонорар». И когда всеми нами любимый и долгожданный папа приезжал, мама старалась создать для него максимально комфортные условия. Добывала и готовила неслыханные в те годы деликатесы и приглашала в гости его родных и друзей.
С папиным пребыванием в доме мы все втягивались в его творческий процесс. Теперь, когда рассматриваю старые детские книжки: «Приключения охотника Мэхэлэчена», «Похождения мальчика Болота», «Сэмэнчика Мюнхгаузена», сразу вспоминаю, как мама в папиной рубахе с закатанными рукавами, скрестив руки на груди, позирует для книги татарского классика Габдуллы Тукая, как я лежу под кроватью и изображаю Болота, – героя Николая Заболоцкого, укравшего у матери сахар или как братишка Вася пыжится, напрягая мускулы, представляя Сэмэнчика из книжки Моисея Ефимова. Но самым интересным во всё этом было то, что папа с выражением читал нам рукописи якутских писателей, и мы знакомились с новыми книжками задолго до их выхода в свет. А папа таким образом выяснял, какие моменты в книге вызывают наибольший ребячий восторг и поэтому выгодны для иллюстраций.
-В такой атмосфере, пожалуй, трудно не захотеть стать художником или литератором. Удивительно, что ваш брат Василий предпочёл другую профессию...
- Это опять же заслуга мамы: благодаря её влиянию и воспитанию Василий стал хорошим горным инженером, работает в алмазодобывающей промышленности в посёлке Айхал. Кроме того, он замечательно рисует, режет по дереву, в юности делал ювелирные украшения. Мог бы стать художником- прикладником, но сказались гены маминой родни, и технарь в нём победил.
-Аита Ефимовна, вы рисуете?
-В детстве мы все хорошо рисовали. Меня даже хвалили и хотели отправить в художественную школу при Суриковском. Я не согласилась, потому что надо было расстаться с родными и жить в интернате.
-Чароитовая река с нефритовыми островами на панно в Сахатеатре создано вашей сестрой Туйаарой?
-Оно сделано по её эскизам и фойе Сахацирка - тоже. Туйаара - талантливый график и дизайнер, ей первой из якутских художников вручили независимую премию Валериана Васильева. Её работы экспонировались в Московском ЦДЖ и в Манеже, в Финляндии и Болгарии. Туйаара интересно иллюстрирует детские книги и учебники и преподаёт на художественном факультете Арктического института культуры и искусства. Екатерина - театральный художник. Спектакли, поставленные с её участием в оформлении, идут в театрах Якутии, Красноярска, Санкт- Петербурга и Кореи. И она тоже преподаёт в вузе - Институте современного дизайна.
-Аита Ефимовна, расскажите как вы стали профессиональным писателем – переводчиком?
-В девятом классе я увидела объявление в газете «Эдэр коммунист» о творческом конкурсе Литинститута, по итогам которого набирали группу для подготовки специалистов художественного перевода и жутко переживала из-за того, что я ещё не выпускница. Зато не упустила своего шанса через год: вовремя выслала все необходимые документы и сама подготовилась к собеседованию и прочим испытаниям. О том, что принята и буду учиться в Москве, узнала очень неожиданным образом. Вообще-то я была правильной девочкой, хорошо училась, кстати, в физматклассе, активно участвовала в школьных делах и делала стенгазету, но однажды прогуляла весь учебный день. А дело было так: мы с подругой Машей Тереховой и ещё человек пять в канун Первого мая рванули в родное Машино село Модутцы, как теперь выражаются, оторваться захотелось. В школу потом пришли сникшие, с чувством вины и ожиданием заслуженного наказания. Последовало ожидаемое приглашение к директору, причём только нас с Марией… Входим, а директор наш Гаврил Николаевич Попов встречает нас такой счастливый, с телеграммой в руках и сообщает, что обе мы прошли отборочный тур конкурса и надо ехать в Якутск.
После собеседования, которое вели завкафедрой художественного перевода Люциан Ипполитович Климович из Москвы и наши аксакалы – Кюннюк – Урастыров, Моисей Ефимов , поэт Сергей Шевков, и сдачи вступительных экзаменов в Литинституте, мы с Марией Тереховой (ныне Мария Алексеева - сотрудник аппарата Ил Тумен- И.Ф.) в числе десяти якутян стали студентами. Все пять лет учёбы нас держал в поле зрения, навещал, бывая в командировках, и опекал Семён Петрович Данилов, который планировал создать Бюро переводов всех классиков якутского народа - Кулаковского, Ойунского, Софронова… Вместе с ним и мы мечтали об интересной и фундаментальной работе…Семёна Петровича не стало, когда мы учились на последнем курсе.
По возвращении в Якутск нас распредели кого куда по всей республике. Мне повезло: взяли в журнал «Полярная звезда», в период учёбы я проходила в нём практику и именно там осваивала журналистику и научилась макетировать, занималась переводом для «Хотугу сулус» и писала рецензии. Те три месяца практики были счастливым и интересным временем в моей жизни. На работу в должности технического редактора меня принял Леонид Левин, возглавлявший тогда русскую редакцию журнала, и «Полярная звезда стала моим первым местом работы. Параллельно я занималась переводами, ведь мы работали авторами двуязычного литературного журнала, а это, в основном, были уже известные и даже маститые писатели.
- Аита Ефимовна, переводчик автор ,как бы нового, по заданным теме и сюжету, произведения или он соавтор?
-Соавтор, если речь идёт о художественном переводе и просто переводчик , если сделан подстрочник. Литературный перевод требует основательной подготовки. Необходимо знать исторические особенности, описываемого в романе периода, факты, события, обладать информацией о героях произведения - реальных и прототипов. Это обязательное и самое малое, что нужно при переводе книги, всех нюансов, возникающих по ходу работы, не перечислить. Заниматься переводом очень интересно, увлекаешься и уходишь в него с головой настолько, что происходящее в произведении становится частью твоей жизни и по завершении работы тебе, словно, чего-то не хватает. Переводить особенно интересно, если материал богатый.
-А вы можете что-то изменить в сюжете или характере героя?
-Если автор согласится. Такая ситуация у нас была при сотворчестве с Даланом, когда я переводила «Глухой Вилюй». Каждый из нас того же Тыгына представляет по- своему, в зависимости от того, что и сколько о нем знает. Поступок одного из героев в романе Даллана, на мой взгляд, был не логичным и не свойственным его характеру, я сказала об этом автору, он изменил сюжет и поступок совершил, более подходящий по характеру, другой герой.
- Стихи переводите?
-Лучше, когда это делает поэт или «доводит до ума» подстрочник. Я делаю подстрочный перевод, передавая суть. Именно так было в работе над стихами Натальи Харлампьевой. При переводе стихов Умсуры однажды, на мой взгляд, получилось чуть лучше подстрочного. К слову замечу, что по французской традиции поэтические тексты переводятся только подстрочно, у нас же принято следить за формой, поэтому логичнее, чтобы поэзией занимались поэты. Я же берусь, потому что не умею отказать, когда меня просят..
-Аита Ефимовна, расскажите, пожалуйста, о работе над библейскими текстами. Ведь это, я думаю, очень ответственная и глобальная работа. Как вы в неё входили?
-Очевидно, по рекомендации Николая Лугинова, который в тот период занимался переводом «Детской библии», ко мне обратился пастор Сергей Попов с просьбой- предложением стать филологическим редактором этого издания, Я взялась за работу. Следует заметить, что категоричныи атеистом я никогда не была и Библию не единожды читала, хотя бы, потому что с «Книгой из книг» обязан быть знаком любой грамотный интеллигентный человек и уж, тем более, занимающийся литературой , писательством или журналистикой. «Детская библия» переиздавалась несколько раз и всё распухала… В общем работы было непочатый край. Ушло на неё четыре года. Время шло, менялись общество, нравственные ценности. и ориентиры и тогда появился международный «Библейский проект» под руководством директора Международного Института перевода Библии Борислава Араповича. Он серб, но живёт и работает в Швеции, является составителем и автором «Детской библии». Общались по телефону. Нужно было перевести на якутский язык сначала « Новый Завет». «Послание Апостола Павла» - очень сложный текст, но работала с таким увлечением, что с работы домой я бежала с единственным желанием сесть за этот перевод. Читать Библию и работать над текстом - большая разница: при осмыслении он открывается для тебя по иному. И всё в этот период складывалось необыкновенно удачно и счастливо. В моей жизни происходили чудеса и такие события, что я не сомневаюсь в том, что Бог есть!
- Например…?
-Я ощущала необыкновенный прилив сил. Успевала вовремя сделать всё положенное в «Полярной звезде» , чтобы не подвести редактора Владимира Федорова, разрешившего распоряжаться рабочим временем, как мне удобнее, продолжала работать над книгами…В итоге в 1993-94 годах у меня одна за одной вышло сразу несколько книг. Точнее, их переводы, у меня ведь нет своих книг: я писатель-переводчик. Впрочем, одну книгу готовлю, но в ней будут собраны журналистские работы.
-Сколько времени потрачено на участие в «Библейском проекте»?Z
-Двенадцать лет. Я благодарна судьбе за то, что она дала мне этот труд. И за то, что свыше мне было дозволено им заниматься, иначе бы ничего не получилось.
-Аита Ефимовна, что для вас лучший отдых?
-Общение с родными. Когда рядом мама, сестры, племянники…
Появляется ощущение детской беззаботности, при маме мы всегда- дети!
-Спасибо за беседу и…С днем рождения вас, Аита Ефимовна!
С юбилеем!
Инна Феоктистова
Справка
Аита Ефимовна Шапошникова родилась 11 сентября 1957 года в селе Намцы ЯАССР. В 1979 году окончила Московский Литературный институт им. А.М. Горького. Работает главным редактором журнала «Далбар хотун» и его приложения-«Якутяночка». Награждена «За заслуги перед Отечеством»-2 степени. Удостоена звания «Заслуженный работник культуры РС(Я)».
Член Союза писателей России и Союза журналистов России.
