Дедушка Степан был худенький, весь из себя угловатый, носил круглые, похожие на велосипед, очки. Самым любимым его занятием было чтение большой и пухлой книги, которая называлась Библия. Длинными и тонкими, как карандаш, пальцами он водил по строчкам, и когда не было рядом бабушки, читал мне сказки из этой волшебной книги. Мне казалось, что руки у него всегда прохладны потому, что его голова, в какой бы позе он ни стоял и не сидел, всегда упирается в небо. Ведь по небу, даже когда нет дождя, ходят тучи или гуляет ветер…
В отличие от деда бабушка двигалась очень быстро и легко, иногда чудилось, что ее ноги вовсе не касаются земли. Зимой и летом на бабушке было высветленное солнцем платье, по ткани которого рассыпались маленькие разноцветные цветки. И когда я прижималась к платью бабы Насти или когда ее теплые шершавые руки гладили меня по голове, везде распространялся запах цветочной поляны и еще чего-то очень вкусного и сладкого...
Баба Настя и дед Степан жили в маленькой избушке, которая зимой почти до окон заметалась снегом и потому блестела и переливалась, как новогодняя игрушка. А летом у них во дворе на небольшом столике красовался большой самовар. Когда приходили гости, из трубы самовара валил едва различимый полупрозрачный дым. Только при легком движении воздуха ощущалось его присутствие. Если смотреть сквозь бесцветный дым, то все вокруг, даже цветочки на столе, слегка подрагивали, поднимаясь и летя в небо.
Кроме самовара, меня привлекала своей загадочной красотой полка, прибитая по всей длине амбара. На ней, как солдатики, стояли в ряд разноцветные золоченые чашечки и чайники. Хотя у них не было то носика, то крышки, то ручки, на солнце они переливались всеми цветами радуги. Чашечки и чайнички были заполнены травами, цветами и ягодами.
Зимой и летом у бабушки Насти был наготове теплый душистый чай, наполненный ароматами мяты, земляники и еще какими-то нежными, едва уловимыми запахами леса. В чашке с чаем почти всегда плавали маленькие листья и, если очень повезет, то и ягодки. Мне нравилось, когда из детского садика меня забирала баба Настя и приводила в свой светлый, уютный и теплый домик.
Через много лет, уже школьницей, я узнала, что баба Настя и дед Степан не были нам родными. Они просто, когда было трудно, помогали нашей семье. Их бескорыстие распространялось не только на нашу семью. Баба Настя и дед Степан в тяжелые военные годы помогли деду Мише Дьячковскому – вырастили одну из его дочерей, тетю Майю. В тягостные голодные времена жена деда Миши сбежала, оставив его с малыми детьми. На сходе села Эжанцы, решили, что сородичи разберут детей по семьям и вырастят. Жители Эжанцев в то время были представителями одного эвенкийского рода, а подобная помощь – традицией.
Дед Миша, в отличие от деда Степана, был невысок, приземист, всегда ходил в кирзовых сапогах и серенькой косоворотке, перевязанной узким ремешком, на котором висел якутский нож. Когда я ходила в детсад, он каждый день в одно и то же время, после полудня, привозил молоко. А когда я училась в школе, он приходил во двор моей подруги Ириши Винокуровой, здоровался и потом молча, сидя у ворот, целый день наблюдал за нашими играми. Вначале я побаивалась этого странного старика, но Ириша сказала: «Не бойся, этой мой дед, мамин отец. Он нас охраняет».
Конечно, тогда мы и не догадывались, что дед Миша заглядывал во дворы всех своих детей и «охранял», смотрел на внуков, любуясь мирной размеренной жизнью и возней ребятни.
В доме моей подруги, стараниями ее мамы, тети Даши, весь двор утопал в цветах. Ранней весной до краев двор был заполнен пьянящим запахом и белым цветом черемух и синевой ирисов, а поздней осенью, до самых снегов, пестрел разноцветный ковер мимоз, георгинов и астр. Каждую осень к 1 сентября тетя Даша собирала для меня, как и для всех своих детей, замечательные букеты. Именно ее красивые многоцветные букеты дольше всех украшали наш класс.
Еще учась в младших классах школы, я дала себе слово, что, когда вырасту, обязательно привезу бабушке Насте и каждому доброму человеку, большой и красивый платок, расшитый по полю разноцветными цветами, и теплые меховые тапочки…
Кроме бабы Насти, деда Степана, тети Даши в жизни было много других людей, теплоту и доброту которых до сих пор хранит сердце. Варвара Филипповна Андреева, замечательный медик, как ангел-хранитель, несколько раз возвращала меня к жизни. Нина Васильевна Арбатская приходила заниматься со мной в больницу, чтоб я не отстала от класса. Лидия Ивановна Елизарова приучила меня читать, подарив мою первую любимую книгу «Вини Пух и все-все». Леонид Гаврильевич Семенов совершенно бескорыстно дополнительно решал со мной интересные "зубодробительные" задачки из отличного журнала «Квант» – его, наверно, помнят все, кто был увлечен физикой и математикой. Галина Сергеевна Богомолова устроила меня юнгой на молдавский туристический теплоход «Южная звезда», восстановила здоровье после того, как я оказалась в отделении реанимации московской больницы. Василий Иванович Мачай научил азам общественной работы. Анна Дмитриевна Соркомова без всяких обязательств приютила у себя дома, когда я жила в момском селе Хону. Тетя Еля, ее подруга, замечательно рассказывала северные былины и угощала молоком и вкусным, как-то по особому сваренным мясом.
Владислав Георгиевич Лащук посоветовал продолжить учебу и водил меня по исследовательским лабораториям и институтам Ленинграда. Мои однокурсники, с которыми у нас добрые отношения до сих пор, профессор Лев Львович Моисеев заботился обо мне в КузПИ. Этнограф Анна Николаевна Мыреева познакомила с культурой эвенков. Профессор Всеволод Юльевич Изаксон помог с научной работой. Августа Дмитриевна Марфусалова нашла в плотном графике работы депутата время, чтобы поздравить с защитой диссертации. Людмила Антоновна Алексеева сделала серию передач на республиканском радио. Якутские архиереи Герман и Зосима помогли мне в трудное время. Галина Владимировна Кокшарская – человек большой и щедрой души и еще много-много людей, которые протянули мне руку помощи в трудные минуты…
В пятом классе страшным потрясением для меня стало известие о смерти бабушки Насти. Оно обрушилось на меня, как стальная монолитная многотонная плита… В моей душе долго оставалось ощущение невыполненного долга. С каждой новой встречей, дарящей мне теплоту и доброту сердец, оно росло. Только через много лет я поняла, что единственно правильным будет бескорыстная помощь другим людям.
Екатерина АПРОСИМОВА,
кандидат технических наук, доцент кафедры горных машин
Горного института СВФУ им. М.К.Аммосова.
На фото: Папа, я и брат Дима. 1962 г.; на экскурсии в Москве. Справа дядя Еремей Дмитриевич Конников и я. 1971 г.; на первомайской демонстрации. Справа старшая сестра Галина. 1973 г.; группа горных инженеров, 3-й курс, Кузбасский политехнический институт, 1988г.; с однокурсниками в КузПИ; эвенкийский национальный праздник встречи лета Бакалдын. Слева народный поэт Якутии Андрей Кривошапкин и этнограф Анна Мыреева; в СВФУ.
Справка:
Апросимова Екатерина Петровна родилась 24 марта 1961 года в п.Эльдикан Усть-Майского района ЯАССР.
Окончила Кузбасский политехнический институт по специальности «Горные машины и электрооборудование подземных разработок».
Кандидат технических наук. Доцент кафедры Охраны труда и безопасности жизнедеятельности горного факультета ФГАОУ ВПО СВФУ им. М.К.Аммосова. Отличник профессионального образования РС(Я).
Награждена почётными грамотами РАН, СО РАН, Министерства науки и профессионального образования РС(Я).
Секретарь регионального отделения Ассоциации Инженерного Образования России, член Ассоциации КМН РС(Я), член общественной организации «Центр помощи жертвам деструктивных культов» города Якутска, публицист.
