- Есть мнение, что на ситуацию в «Якутгазпроме» неблагоприятно повлияла ценовая политика правительства: мол, причина в том, что правительство диктует цены на газ.
- Наши цены на газ в Якутии на сегодня, соответствуют среднероссийским. Другое дело, что российский «Газпром» часть газа продает на экспорт, и таким образом, субсидирует нерентабельные поставки внутри России выгодными экспортными поставками(то есть, внутри самого «Газпрома» происходит перераспределение тех денег, которые он получает с экспортного рынка). У нас нет такой возможности: у нас есть только внутренний рынок, мы продаем только в Якутии.
Сейчас мы потребляем один миллиард четыреста миллионов кубометров природного газа в год. Это идет на внутренние нужды: тепло, энергетику, коммунальное хозяйства и т.д. Если бы у нас были экспортные поставки в объеме восемьсот-девятьсот миллионов кубометров газа в соотношении внутренние-внешние, как у российского «Газпрома», то никаких проблем бы не было. Это был бы эффективный, рентабельный бизнес. Но у нас нет экспортной выручки.
- Наш газовый бизнес из-за низких цен на газ нерентабелен?
- Смысл любого бизнеса состоит в том, чтобы вкладывать средства в развитие предприятия, развивать бизнес и получать прибыль. Источником прибыли является товар, который я продаю. Цена товара на рынке: 60% - это реальная себестоимость товара и плюс еще 40% - это деньги, которые пойдут на развитие, расширение бизнеса.
Почему у нас в республике сложились не очень высокие цены на газ? Да, потому, что те 40%, то есть деньги, необходимые на развитие производства, нам, компании «Сахатранснефтегаз», компенсирует государство в виде безвозмездных капитальных вложений в газификацию. И это не разовое вложение, а система двух пятилетних планов на 2002-2011 годы. В общей сумме это составляет около 15 миллиардов рублей - государство стабильно, регулярно инвестирует в нашу систему газоснабжения по два-три миллиарда ежегодно. И за предыдущие 2002-2007 годы также вложено порядка девяти миллиардов рублей в развитие внутреннего рынка газоснабжения.
- Если бы компания «Якутгазпром» осталась в структуре ОАО «Газпром» ситуация могла бы быть сейчас другой?
- Теперь вернемся к нашей ситуации: Вот есть компания «Якутгазпром», которая добывает газ и продает его только по нашим сетям, только с нашим участием потребителям и выдвигает свои требования, в том числе, по цене. Возьмем, к примеру, российский «Газпром». В компании 50% плюс один голос принадлежит государству, остальные 49% - это частные акционеры. Их основной интерес получить как можно больше прибыли, а у государства - улучшить благосостояние народа. Это две совершенно разные задачи. Прибыль Абрамовича в его личном бизнесе – не есть улучшение благосостояния жителей Чукотки. Но если компания стопроцентно принадлежит правительству республики, в частности, как наша компания «Сахатранснефтегаз», то цель и задачи собственника и инвестора здесь совершенно иные. Подчеркиваю, это очень важно: в данном случае, моя цель в бизнесе – получить максимальную прибыль - плавно трансформируется в другую цель – донести до народа газ по приемлемой для потребителя цене (т.е. задача государства, а не бизнеса).
- То есть в целом, цели компания «Сахатранснефтегаз» и государства совпадают?
- Концептуально мы уже говорили: газовые месторождения у нас в Якутии есть, трубопроводы мы построили, государство вложило в это деньги. Есть компания «Сахатранснефтегаз», которой поручили обслуживать эти трубы и передали их в собственность. И президент республики мне, как генеральному директору компании «Сахатранснефтегаз», вполне резонно говорит: цена вашего бизнеса, Игорь Алексеевич, равна стоимости налога на добычу этого полезного ископаемого, плюс ваша себестоимость, куда входят: зарплата персонала, материалы и т.д. Никакие капитальные вложения сюда включены быть не должны, поскольку все капвложения уже осуществило правительство Якутии. Поэтому, мы (то есть государство) будем диктовать, какая у вас будет цена на газ. Эта цена однозначно покроет все ваши затраты, которые должна понести компания, организуя процесс газоснабжения, и плюс столько, сколько мы вам скажем. Почему? Да потому, что мы, государство, ваш единственный владелец, и, если будет такая необходимость, то у «Сахатранснефтегаз» рентабельность будет – ноль! К примеру, если «Сахатранснефтегаз» получил прибыль всего сто рублей, то мой хозяин, то есть государство, будет вполне доволен. Потому что дешевый энергетический продукт, который является фундаментом экономики, я отдал предпринимателям. Они произвели свой продукт на дешевом газе , продали его, заработали больше денег, соответственно в бюджет поступает больше налогов. Кроме того, есть физлица, которые не могут, в силу различных причин, получать высокие доходы, но зато имеют гарантированную возможность получать дешевый газ. Вот так обстоит дело.
- Почему, на ваш взгляд, компания «Якутгазпром» оказалась в таком глубоком кризисе?
- Да, никакого кризиса там нет! Если мне память не изменяет, у «Якутгазпрома» за первое полугодие 2007 года балансовая прибыль, которую они отразили в своей бухгалтерской отчетности, - двести миллионов рублей. О каком кризисе может идти речь, если прибыль - двести миллионов! И я не уверен, что у «Якутгазпрома» размер кредиторской задолженности – три миллиарда рублей.
Вот пример. Основной кредитор «Якутгазпрома» был «Саханефтегаз». Перед основным кредитором задолженность еще год назад составляла около восемьсот миллионов, а сейчас она сократилась до тридцати пяти миллионов рублей. На самом деле, предприятие не в том плачевном состоянии, в котором нам его хотят показать.
Да, у этого предприятия была тяжелая история переходного периода (1996-2000 гг.) и нужен был серьезный управляющий ресурс, в плане организации экономического построения компании, взаимодействия с налоговыми органами. Была реструктурирована налоговая задолженность. Период стагнации «Якутгазпрома» закончился. Почему? Потому что, с моей точки зрения, в свое время, правительством Якутии были приняты абсолютно правильные решения. А именно: невыгодный бизнес (нагрузка), который мешал развитию «Якутгазпрома», был выведен из его активов, осталась только высокорентабельная добыча. Именно по этой причине и стали появляться в балансе «Якутгазпрома» сумасшедшие прибыли.
- Какие были выведены активы?
- У «Якутгазпрома», например, обеспечение теплом в Кызыл-Сыре. Это поселок газодобытчиков, они ничего больше не делают, только добывают газ. У «Якутгазпрома» забрали невыгодную ему структуру и отдали в ведение «Сахатрансфтегаза». Наша компания сейчас обслуживает коммунальное хозяйство газодобытчиков, жилищный фонд, обеспечивает подачу тепла жителям, проживающим в поселке.
Я знаю, в Кызыл-Сыре сегодня проживают три с половиной тысячи человек. Понимаю, что там тысяча детей, тысяча пенсионеров, пятьсот инвалидов, есть безработные. И работает всего тысяча человек. Ежегодно наше предприятие несет убытки в 20 миллионов рублей от содержания ЖКХ, и, тем не менее, вижу необходимость поддерживать этот поселок. Я депутат Ил Тумэн от этого района и ситуацию знаю абсолютно достоверно.
Заявления, подобные тому, которые делает нынешний глава «Якутгазпрома», носят характер - «набить цену».
Для новых владельцев, «Якутгазпром» -это не профильный актив. Они нефтяники, занимаются логистикой - организацией поставок нефти, телекоммуникациями и так далее. Но газом, в том объеме, в каком мы сегодня занимаемся природным газом, они не занимались никогда, Да, в свое время у новых собственников был интерес к компании, по той причине, что была достаточно удобная цена для покупки «Якутгазпрома». Грубо говоря, приблизительно то же самое: если сегодня вам предложат купить мобильный телефон за двадцать рублей и скажут: еще двадцать лет он будет работать.
- Почему «Якутгазпром» был продан по такой низкой цене?
- Это cледствие конфликта с компанией «ЮКОС». «Якутгазпром» достался им как бы впридачу в составе холдинга «Саханефтегаз». Но после того, как «ЮКОС» потерял Талакан, «Якутгазпром» стал вдруг самым ценным! До этого момента на эту компанию они вообще не обращали никакого внимания: «Это внутренний рынок, это нам совершенно неинтересно, газ по фиксированной цене – зачем нам это надо?!». И вдруг "Якутгазпром" становится самым ценным, стал предметом острейшей борьбы в парламенте Якутии. Компания «АЛРОСА» выкупила акции «Саханефтегаза» , принадлежавшие «ЮКОСу». Хотя, зачем это они делали, совершенно непонятно, решение - просто бред! У правительства республики и так было 32% акций, зачем было еще докупать акции?! Ведь, никто другой кроме Правительства газовым рынком Якутии не занимался.
«АЛРОСА» купила акции у «ЮКОСа» и отправила деньги в оффшор, тем ребятам, которые убежали на Кипр, это факт! Вот что, в реальности, сделала алмазная компания с ее прежним руководством и консультантами по нефтяными и газовым делам - Ничипоруком, Березкиным! Вопрос возникает такой: когда вы купили эти акции, то кому эти деньги заплатили? На Кипр! Кому именно ушли эти деньги, никто не знает! А я точно знаю: физлицам - бывшим владельцам «ЮКОСа», и никому другому. Хотя у Якутии был точно такой же пакет акций. По логике вещей, ну, купили бы этот пакет акций у Якутии, и деньги бы тогда пришли в республику!
- По словам главы "Якутгазпром" А.Абдурагимова, «Ленагаз» расплатился с «Якутгазпром» беспроцентными векселями, но векселя ничем не подкреплены, под ними нет никаких активов. Как вы это прокомментируете?
- Г-н Абдурагимов говорит, что вот, мол, «Ленагазу» подарили отсрочку до 2011 года. Но он не говорит о том, что, в свое время, «Якутгазпрому» подобную же отсрочку подарил фонд САПИ». В 2000-м или 2001-ом мы обратились за помощью к правительству республики: нужны срочно деньги, чтобы протянуть ветку через Вилюй, иначе останемся без газа! И помощь была оказана через фонд «САПИ». Но «Якутгазпром» вернул эти деньги только частично. Остался долг - еще восемьдесят или семьдесят миллионов. Но к 2012 году, по который была дана рассрочка, эти деньги превратятся просто в ноль! Понимаете, то, что можно было купить на сто миллионов десять лет назад, и то, что можно купить сегодня на сто миллионов рублей, - это принципиально разные вещи. В то время нам сто миллионов рублей хватило, чтобы построить переход через Вилюй. А сейчас, на аналогичную стройку, нам потребовалось бы потратить один миллиард! Между прочим, в те годы, когда была дана отсрочка, «Якутгазпром» был добывающей компанией, а «Ленагаз» - распределительной. Да если бы «Ленагаз» была в состоянии собрать эти деньги с потребителей, «с мертявяков», проблем бы не было. Но на деле возникает такая знакомая мне ситуация: Якутск каждый год недоплачивает газовикам миллион долларов.
- Недоплачивают в таких размерах?!
- Не получаем этих денег за газ и реально нет никакой возможности их получить. Я не говорю, что это мэр, или другое конкретное лицо, а город, в общем понятии, город как потребительская структура. Я заявляю об этом публично, несу ответственность за свои слова: город ежегодно недоплачивает газовикам – двадцать семь - тридцать миллионов рублей! Ежегодно возникают какие-то проблемы, банкротство компаний и тому подобные непредвиденные обстоятельства. Вся эта канитель тянется из года в год, ежегодно миллион долларов уходит в воздух! У меня, так же, как и у «Якутгазпрома», все эти деньги посчитаны, буквально каждый рубль. «Сахатранснефтегаз» ежегодно недополучает тридцать миллионов рублей. Однако, то, что причитается «Якутгазпрому», наше предприятие отдает все до последней копеечки!
Как работает рынок? «Якутгазпром» добыл газ в октябре, реализовал его «Сахатрансефтегазу», мы его продали, потребители его сожгли. А оплату за него мы получили только в следующем месяце, но налоги за добычу газа мы должны заплатить в момент добычи, свои затраты мы должны сформировать и оплатить в момент добычи, выходит, что мы кредитуем население, происходит месячное отставание, как минимум.
- Пени накапливаются по налогам…
- Согласен, но можно обойтись и без пеней. Для нас, как бизнес-структуры, в принципе, это не проблема: надо пойти в банк взять денег в кредит, заплатить налоги и дождаться выручки. Но газ населению в следующем году продавать по цене не один рубль, а по цене - один рубль плюс все то, что я теряю на их просрочке. Но есть другие более серьезные проблемы. К примеру, создалась компания, потребила наш газ и обанкротилась, прекратила свое существование – да, это проблема. Так вот, с «Якутгазпром» эти риски были сняты. Неважно, кому «Сахатранснефтегаз» продал газ, неважно, заплатили нам за него или нет. «Якутгазпром» с нас деньги за природный газ получает ежемесячно. На 30 октября 2007 года мы не имеем задолженности перед «Якутгазпром» за поставки – вне зависимости от того, заплатили нам за газ или нет. Например, «Якутские коммунальные системы» остались должны нашей компании 18 миллионов рублей уже полтора года. ЕРКЦ –еще 17,0. Теперь знаменитый ЯФ СО РАН. Однако, «Якутгазпром» не страдает от того, что кто-то за газ не заплатил.
- Есть ли какие-то способы изменить ситуацию в газовой отрасли республики в благоприятную сторону?
- Наша задача на данный момент - исправить ситуацию, чего бы на это не стоило! Мы должны создать компанию внутри Якутии, которая обеспечивала бы внутренние потребности региона в природном газе. Эта компания должна иметь сегмент добычи, сегмент транспортировки газа от места добычи до места потребления, сегмент распределения газа внутри. Раньше всем этим занимались «Якутгазпром» и «Ленагаз». Сейчас за всем этим стоит «Сахатранснефтегаз», мы владеем всеми трубопроводами на территории Якутии, за исключением трубопроводов «АЛРОСА-Газ», которые используются только на нужды компании «АЛРОСА». Кроме нашей компании, газовым бизнесом не занимается никто. Мы сегодня покупаем оптом газ у «Якутгазпрома», доставляем до места потребления и продаем его в розницу - вот смысл сегодняшнего нашего бизнеса. У «Якутгазпрома» есть только добыча, у нас - все остальное. Наш интерес – получить еще добычу, любым путем – купить или объединиться с «Якутгазпромом». Для нас это имеет стратегическое значение, это наша цель.
- Но компания «Якутгазпром» может не пойти на уступки…
- С компанией «Якутгазпром», или без нее, но мы этой цели достигнем! Существует не только Средне-Вилюйское месторождение как добывающий актив. Есть месторождения даже ближе, чем Кызыл-Сыр. Конкретно, это Соболох–Ниджелинское месторождение: его запасы природного газа составляют 60 миллиардов кубов, на нашем внутреннем рынке его хватит на тридцать лет, есть Толонское месторождение. Мы можем пойти на то, чтобы вытеснить неудобного партнера с рынка, если нами будут пытаться манипулировать, необоснованно завышать цены. С другой стороны, абсурдная ситуация: есть обустроенный промысел, куда вложены деньги предыдущими владельцами, собственниками. Может, ему лучше заплатить за акции - новому собственнику, купить у него компанию?
- И были предприняты попытки в этом направлении?
- Владельцу компании было сделано такое предложение – продать «Якутгазпром». Но к взаимному согласию пока не пришли, не можем договориться о цене. Хозяин «Якутгазпрома» считает, что природный газ, с точки зрения Европы, стоит столько-то, а мы считаем, с точки зрения рынка, на котором газ будет реализован: он стоит совершенно другие деньги. Если бы средне-вилюйский газ можно было бы продать в Европу, то цена «Якутгазпрома», по тем запасам, которые он имеет, - 400 миллионов долларов. И это реальная оценка любого международного эксперта, но только при одном условии: что этот газ можно будет продать на рынке в Европе, нужно иметь выход на европейские рынки. Но «Якутгазпром» не имеет выхода ни в какие сети, кроме наших и выхода ни на какие рынки, кроме внутреннего рынка Якутии у него нет, да и в ближайшие 10-15 лет не будет.
- То есть, по сути, чтобы выйти на европейский рынок, «Якутгазпрому» придется создавать собственные сети, подструктуры…
- Это невозможно, с точки зрения экономической эффективности. Ни один разумный менеджер, в том числе и владелец «Славии», не будет этого делать: это экономически нецелесообразно. Да лучше деньги в Москве вложить или купить газовое месторождение в Ямало-Ненецком округе, в Тюменской области и через трубопроводную систему ОАО «Газпром» продавать в Европу свой газ.
- Если это настолько технически сложно «выйти на Европу», требуются глобальные вложения, тогда, получается, цель хозяев «Якутгазпрома», «дожать» с тем, чтобы в дальнейшем продать компанию по выгодной для себя цене?
- Обращения трудового коллектива - все это дешевые демонстрации, на мой взгляд. Вот я, генеральный директор «Сахатранснефтегаз». Вам требуется собрать подписи под каким-либо обращением? Да не проблема, сколько вам необходимо подписей? Я прямо сейчас вызову моих подчиненных, и они подпишутся под любым обращением. Но подпишут не «по убеждению», а потому, что я, его руководитель, попросил об этом. Потому что, в противном случае, у них есть опасность потерять работу с приличной зарплатой
- А как же трехмесячные невыплаты зарплаты работникам «Якутгазпрома», ведь факт имел место быть?
- Да глупость полнейшая! Понимаете, есть разные понятие о невыплате. Можно сказать двояко: либо - мне два месяца зарплату не платили, а можно сказать по-другому - у меня задержка по зарплате два месяца. В первом случае зарплата не выплачивается вообще, а во втором зарплата платится регулярно, ежемесячно, но задолженность, то есть старые долги, гасятся постепенно. Когда я пришел работать генеральным директором «Якутгазпрома» (начало 1998 г.), задолженность по зарплате была на уровне семи месяцев и еще пять месяцев мне потребовалось, чтобы только выплатить первые деньги. Вот тогда было действительно тяжело. И когда утверждают, что работникам не платили четыре месяца зарплату, в это слабо верится, не думаю, что в действительности так и есть. Да, вероятно, есть задержка, некая старая задолженность. Хотя, конечно, я понимаю: по отношению к людям это неправильно.
- Что вы можете сказать относительно компании «Саханефтегаз», какую роль она играет в газовом бизнесе?
- Создание компании «Саханефтегаз», по-моему мнению, это большая стратегическая ошибка, последствия которой мы сейчас наблюдаем. Когда ее создавали, в Якутии существовало четыре или пять предприятий, которые так или иначе занимались нефтью и газом: «Якутгеофизика» искала запасы природного газа, «Ленагаз» занимался распределением газа внутри городов, «Якутгазпром» добывал и доставлял газ до города, до потребителей, «Ленанефтегаз» занимался поисковыми работами, искал месторождения. Все эти предприятия были переданы в ведение республики в середине 90-х годов и были акционированы: 78% акций получило правительство, а 22% акций - трудовой коллектив. Это было начало приватизации «Якутгазпрома». Затем правительство буквально на пустом месте создает новую компанию «Саханефтегаз» и в качестве актива передает ей контрольные пакеты акций всех пяти компаний, объединяя их в некий холдинг. 100% акций «Саханефтегаз» изначально владело правительство, но потом их и продали. И вся эта штука вышла из-под контроля! Была ли необходимость это делать? Я думаю, нет.
- Каким путем этого можно было избежать?
- Если бы акционирование произошло на базе любого производственного предприятия, например, на базе «Якутгазпрома», сейчас ситуация была бы совершенно другая. К примеру, приватизация «Сургутнефтегаза» состоялась на базе основного производственного предприятия. Поэтому компания «Сургутнефтегаз» жива и процветает! А у нас приватизация произошла «на пустом месте». Будучи генеральным директором «Якутгазпром», я был вынужден писать отчеты и в правительство и в «Саханефтегаз» - дублировать их. Никакого экономического смысла в создании «Саханефтегаза» не было. Причина в том, что были некие люди, которые хотели власти. Компания «Саханефтегаз» была создана под конкретных субъектов, для того, чтобы эти люди получили власть над «неуправляемыми», самостоятельными в то время директорами вышеупомянутых пяти предприятий. Каждый из этих руководителей предприятий напрямую подчинялся либо председателю правительства, либо министру промышленности. Буквально говорилось следующее: вы будете подчиняться вот этому человеку, потому что ему «портфель» нужен! Создали «Саханефтегаз» не потому, что это экономически выгодно. А потому, что надо было отдать портфель в руки конкретному человеку, чтобы он - такой умный и хороший - поуправлял этим делом. Доуправлялись!
- Какие остались структуры в «Саханефтегазе» на данный момент?
- У «Саханефтегаза» сейчас на балансе 22 % акций «Якутгазпром», который, как известно, осуществил допэмиссию. Допэмиссия - это не продажа, а уменьшение доли в бизнесе. Грубо говоря, что такое допэмиссия? К примеру, я создал бизнес, он «чихает», все, денег у меня нет! Хорошо, тогда я выпущу еще дополнительные акции. У меня есть в наличии 100% акций, а я выпущу еще 100%, и эти акции купите вы. Но деньги вы заплатите не мне, а нашей компании, доли в которой будут пятьдесят на пятьдесят.
Таким образом, компания получила не только мои деньги, которые были получены при ее создании, но и ваши деньги, поскольку вы выступаете внешним новым соинвестором. Вернемся к нашей ситуации. «Саханефтегаз» владел 90% акций «Якутгазпром». Если бы он продал свои 75% акций, то деньги поступили бы кому? Да тому, кто этими акциями владел - «Саханефтегазу»! Но, когда сделали допэмиссию, деньги поступили непосредственно в «Якутгазпром», от нового инвестора у него возникла доля в бизнесе, а доля «Саханефтегаза» соответственно уменьшилась. «Якутгазпром» потратил эти деньги на стабилизацию своего положения. И в этой части, трудно в чем-либо упрекнуть г-на Магомедова: он помог компании в трудную минуту. Он тогда сказал: я готов поучаствовать в новом для меня проекте, даю необходимые 640 миллионов рублей, но я хотел бы знать, куда эти деньги будут потрачены, каким образом и на что именно.
Я думаю, все претензии Магомедова обоснованы с того момента, как деньги поступили на расчетный счет «Якутгазпрома». Другими словами, с того времени, как «Славия» стала собственностью Магомедова.
- Как вы можете прокомментировать споры «Якутгазпрома» и «ЯКОЛа» вокруг установки по переработке газового конденсата?
- То, что я сейчас говорил относительно «Саханефтегаза», не означает, что надо срочно что-то менять: вот, мол, «Саханефтегаз» создали неправильно, был единый неделимый «Якутгазпром» и теперь давайте, мы начнем это оспаривать. Сейчас это надо принять как данность. И та же самая ситуация с «ЯКОЛом».
Это была моя идея, чтобы «Якутгазпром» купил долю в «ЯКОЛе». Причем, не Максимов приходил ко мне, а я приходил к нему, и я делал предложение о сотрудничестве. Он тогда владел сетью бензоколонок, а у нас была в наличии установка по переработке газового конденсата. Конденсат нужно было перерабатывать и продавать бензин. Но продавать мелким оптом невыгодно, потому что все эти деньги попросту терялись - мы продавали бензовозам, ЧП, ООО, ОАО, да кому только не продавали, но фактически ни от кого денег не получали.
В то время денег было у народа мало - все находились в кризисной экономической ситуация. Замкнутый круг: отгружали топливо – выручку не получали. Предоплату никто осуществить не мог, значит, присходило затоваривание склада, бензин- хоть выбрасывай или сжигай. Каждый день поступает все новая продукция, и что мне делать - сжигать? Ладно, если я товар отдаю - пусть лучше будут должники, их потом искать можно, их можно «за грудки трясти», можно потом милицию подключить, чтобы вернуть свои деньги. Но у меня-то ситуация совершенно другая: склад переполнен продукцией! Надо было избавиться от товара, как неликвиды на рынке продают. Я тогда, как менеджер, подумал и решил: нет, так дело не пойдет, надо купить долю в сети, тогда мы станем совладельцем сети.
- То есть реализовать товар напрямую через бензозаправки…
- Бензоколонка - это единственный источник, где «живые деньги», на заправках взаимозачетом вы никогда ничего не возьмете. И тогда я весь свой товар направляю на бензоколонки ЯКОЛа». Идея концептуально была такая: создание альянса с «ЯКОЛом». И «Якутгазпрому» на тот момент это было выгоднее, чем кому–либо другому. Далее, то, что мы производим в Кызыл–Сыре, на самом деле, не есть товарный продукт, а некий суррогат, вроде самогонки. Для сравнения: поставьте рядом водку или коньяк и самогонку. Так вот, по аналогии: в Кызыл–Сыре производят сейчас «самогон», а на рынке нужна «водка». Надо поставить технологию, позволяющую превратить сырец в реальный конечный качественный продукт. Чтобы поставить технологию, нужны деньги, инвестиции, надо купить завод, приобрести дополнительное оборудование и так далее. И тогда был предпринят следующий шаг, принято решение об еще более глубоком альянсе с «ЯКОЛом». А что такое «ЯКОЛ»? Да это 15 бензоколонок. Реально никто такому мелкому предприятию денег полтора миллиарда рублей на развитие не даст! Это был совместный проект. Но, к сожалению, реализовать его не удалось.
- Установка по переработке газового конденсата принадлежала «ЯКОЛу» на тот момент?
- Построил ее в свое время «Якутгазпром». Вообще, «Якутгазпрому» принадлежало всего три установки по переработке газового конденсата – в Кызыл-Сыре, в Мастахе и незавершенное строительство - в Кызыл-Сыре. Установка простояла восемь лет и вообще не работала. «Якутгазпром» добывал семьдесят тысяч тонн газового конденсата в год, из которых перерабатывалось десять. Все остальное - сырой товар, который реально только – «в топку» котельной, причем избавиться от него было необходимо, потому что общий объем склада рассчитан на пятьдесят тысяч тонн. В общем, технически ситуация была такая: объем добычи конденсата в год - семьдесят тысяч тонн, резервированный объем склада- пятьдесят тысяч тонн, объем переработки - десять тысяч тонн и товарного бензина - полторы тысячи тонн из семидесяти тысяч общего объема производства сырья. Что делать? Надо запускать ту установку, которая восемь лет простояла никому была ненужная, как металлом.
- И тогда снова появился «ЯКОЛ»…
- И «ЯКОЛ» дал деньги на то, чтобы установка была запущена. Г-н Абдурагимов не знает истории вопроса, он рассуждает о том, о чем толком не имеет понятия. Бизнесмен Максимов, частник, приходит и дает деньги на развитие компании, так же, как позднее Магомедов, он хочет знать о результатах. И это его право - знать, на что и как будут использованы его деньги. Он мог свои деньги использовать на доработку установки, а мог, к примеру, вложить, например, в казино в Якутске. Подчеркиваю, тогда это были очень большие деньги. И эти деньги дал частный нефтяной бизнес - в то время, он назывался даже не ЗАО «ЯКОЛ», а «Век» (это топливно-энергетическая компания, которая трансформировалась позднее в «ЯКОЛ»).
В общем, «Век» инвестировал живые деньги. Докупили оборудование, пригласили ведущих российских технарей, поставили людей, смонтировали установку. По сути, переработка конденсата на тот момент спасла жизнь компании! У "Якутгазпрома" сразу появились «живые деньги», поскольку деньги за газ в то время вообще не платились. И сейчас объем переработки газового конденсата пятьдесят тысяч тонн в год.
- Почему деньги в установку не вложила сама компания «Якутгазпром?
Да потому, что у компании тогда не было денег. Необходима была и техническая модернизация. Мало кто знает, что 31 декабря 1998 года в здании правительства Бредихин, зампред правительства, и я, главный инженером «Якутгазпрома», сидели и думали, где «сливать» воду с отопления в городе, поскольку не было возможности добыть газ в Кызыле-Сыре. В канун Нового года мы принимали решение, какие предприятия останавливать в связи с тем, что, газа, добываемого на Средне-Вилюйском месторождении, недостаточно, чтобы обеспечить город! Нужен был новый фонд скважин, нужно было перебросить с другого берега трубы, чтобы с левого берега Вилюя брать газ. Если десять лет назад мы на левом берегу ничего не брали, сейчас ровно половина добычи газа идет оттуда. А деньги откуда взял «Якутгазпром»? Государство помогло, правительство Якутии. А нас сегодня еще и пугают: «жизнеобеспечение под угрозой» - да это полный бред!
- Затем установка перешла в собственность «ЯКОЛа»?
- В «ЯКОЛ» ушла установка, но доля в «ЯКОЛе» оставалась у «Якутгазпрома». Я уже пять лет не управляю «Якутгазпромом». На момент, когда я был генеральным директором компании, 50% акций «ЯКОЛа» принадлежало «Якутгазпрому». И это не случайно, это была защита со стороны Максимова как предпринимателя, как владельца «ЯКОЛа».
Когда мы начали совместный проект по достройке установки, Афанасий Максимов сказал: «Да, я согласен, ваш вклад больш, но как только я отдам 51% акций вам, я потеряю все! Давайте прибыль делить по-другому - в соответствии с вкладами». И это факт, он мог бы потерять все. И нынешние владельцы «Якутгазпрома» сейчас и пытаются это сделать - вообще, все у него отобрать. Максимов им говорит: постойте, господа хорошие, десять лет назад я это создал, вложил деньги в ваш проект, в развитие вашей компании, в ваш бизнес. А ведь я мог вложить эти самые деньги в казино и быть миллионером в Москве. А сейчас вы говорите: все что, что тебе передали, это незаконно?!».
- Хозяин «Славии» мог не знать, что установка, входящая в единый технологический цикл, принадлежит не «Якутгазпрому», а другому владельцу…
- На момент приобретения компании «Славией» этого имущества, т.е. этой установки в «Якутгазпроме» уже не было, установка по переработке газового конденсата принадлежала «ЯКОЛу». И, если покупатель этого не знал, это его проблема. Если ты платишь пятьсот-шестьсот миллионов рублей, ты, наверное, должен удостовериться, что ты именно покупаешь! И странно даже предположить, что Магомедов не знал, что это имущество уже принадлежит «ЯКОЛу», а не «Якутгазпрому» - да это полный бред! Все он прекрасно знал. Конечный покупатель прекрасно знал обстановку. Почему он сегодня поднимает шум? Да потому, что, во-первых, он реально понимает: компанию придется продать, во-вторых, необходимо продажу сделать с максимальной выгодой. Ничего другого я там не вижу.
- «Якутгазпром» строит планы по реализации нашего природного газа на европейском рынке…
- Да, никак они газ не смогут продавать без нас, ведь трубы наши! Не может «Якутгазпром» существовать без «Сахатранснефтегаза». А вот мы без них - да. Если такая задача будет поставлена, то через пять лет мы будем добывать свой собственный газ.
- А излишки природного газа в наших месторождениях есть?
- Запасы газа в Якутии – одни из самых крупных в Дальневосточном регионе и в Восточной Сибири. Запасов газа много, но продать мы их не можем! По пути следования нашего магистрального газопровода существует целый ряд месторождений. Мы, «Сахатранснефтегаз», инициировали включение всех месторождений вокруг нашего трубопровода в разряд стратегических Российской Федерации. Возникает вопрос, с какой целью это было сделано? Зачем, к примеру, относить Соболох-Ниджелинское месторождение в разряд стратегических для России, если оно имеет значение только для Якутии? А смысл в том, что на его владение могут претендовать только два субъекта: либо «Сахатранснефтегаз», либо российский «Газпром». Ни «ЮКОС», ни «Якутгазпром», ни «Сибнефть» - никто другой на них не имеет прав.
И это наш очередной совместный шаг с правительством Якутии, с Президентом РС(Я), для достижения той цели, о которой я уже говорил. Мы должны стать региональной компанией, которая удовлетворяет внутренние потребности региона в природном газе. Но включать она должна весь технологический цикл – добычу, транспортировку, распределение. Это будет вертикальная интегрированная компания: «от скважины до газовой плиты». Наша основная цель – насыщение регионального рынка природным газом.
Справка:
ОАО "Сахатранснефтегаз" создано 17 декабря 2003 года. Уставный капитал составляет 10 904 341 807 рублей. Весь пакет акций принадлежит Правительству РС(Я).
Корнев Игорь Алексеевич родился 15 марта 1962 года в г. Грозном.
В 1988 г. окончил Московский институт нефтехимической и газовой промышленности им. Губкина по специальности «проектирование газонефтепроводов газохранилищ, нефтебаз».
С 1998 г. по 1994 г. – инженер-технолог, начальник линейно-эксплуатационных сетей, заместитель начальника цеха транспорта газа ОАО «Якутгазпром».
С 1994 г. по 1995 г. – начальник управления газовой промышленности Комитета по энергетике и коммунальному хозяйству при Правительстве РС (Я).
С 1995 г. по 1997 г. – начальник цеха транспорта газа, главный инженер ОАО «Якутгазпром».
С 1998 г. – Генеральный директор ОАО «Якутгазпром». С 2003 г. - Президент ОАО ННГК "Саханефтегаз". C 2004 г. - Генеральный директор ОАО "Сахатранснефтегаз".
Заслуженный работник народного хозяйства РС (Я), лауреат национальной премии им. Петра Великого «Лучший менеджер России», почетный землеустроитель РС (Я), отличник охраны природы РС (Я), почетный гражданин Штата Техас в США, почетный гражданин Вилюйского и Кобяйского районов.
