И вот сенсация: виноватых решили судить за разлив 244,68 тонны нефти! Именно такую цифру поставили в своем отчете эксперты ЗАО НПЦ «Юман». Именно они проводили судебную экспертизу.
В распоряжении ИА SakhaNews имеется заключение специалистов сектора экологии Института проблем нефти и газа Сибирского отделения Российской академии наук по факту аварийного разлива нефти. Они не меньше, чем мы, были удивлены данными экологов о количестве пролитой нефти.
В заключении указывается, что эксперты ЗАО НПЦ «Юман» попросту не обратили внимание на то, что трубопровод без аварий пережил три нормативных срока эксплуатации, что температура на трассе трубопровода 24 мая 2006 года доходила до минус 8 градусов, что при аварии трубопровод не был обрезан по всему сечению, а водонефтяная эмульсия вытекала из трещины размером 28,4 см на 3,4 см. При минусовой температуре нефть текла в два-три раза медленнее, чем указывается в расчетах «Юмана», сделанных с учетом температуры …плюс 20 градусов.
Эксперты «забыли», что перед пуском нефти проводились гидроиспытания, т.е. в трубопровод под двойным давлением закачали именно воду, и нефть попросту не могла ее сразу вытеснить, так как на отдельных участках вода элементарно замерзала, превращаясь в ледяную шугу, создававшую ледяные пробки. И если бы воду не стали вытеснять нефтью, то труба попросту бы разморозилась по всей протяженности, а все насосные станции вышли из строя, что не позволило бы перекачивать нефть в течение большей части короткого северного лета. Вот тогда бы в отапливаемых нефтью отдаленных северных улусах республики случилась настоящая катастрофа, а вред окружающей среде был бы нанесен многократно больший.
Ученые Сибирского отделения Российской академии наук провели крайне скрупулезные расчеты и пришли к выводу, что даже при 50-процентном содержании нефти в водонефтяной эмульсии масса пролитой нефти составляет менее 14 тонн. «Юман» выдает природоохранной прокуратуре цифру большую примерно в 17 раз!
Следует сказать, что сам нефтепровод пережил десять лет эксплуатации, состоит он из более чем 18 тысяч труб шестиметровой длины. Кстати, о факте образования трещины в теле трубы из-за наезда на нее тяжелой гусеничной техники - ни слова (а ведь это подтверждают эксперты Дальневосточного регионального центра судэкспертизы Минюста России).
Забыто и то, что такое понижение температуры в конце мая в Ленском районе Якутии бывает крайне редко. Говорить о чисто человеческом факторе и не учитывать всего этого, обвинять огульно нефтяников, попросту некорректно. Десять лет безаварийно нефтепровод эксплуатировался только благодаря тому, что ленские нефтяники каждой осенью его опорожняли, промывали, весной проверяли, промывали, продували, проводили гидравлические испытания, заменяли прокладки между трубами, а это около 20 тысяч стыковых соединений, и поврежденные участки трубы ежегодно проходили техэкспертизу на промбезопасность в Ростехнадзоре.
Десятилетняя эксплуатация этого нефтепровода, если сравнивать цену сырой нефти с ценами ранее употреблявшихся для отопления населенных пунктов северных территорий республики дизтоплива, угля, древесины, была предельно выгодна республике – бюджет РС (Я) сэкономил более 30 миллиардов рублей. Что касается экологии, за десять лет были спасены от вырубки гигантские лесные массивы Севера, атмосфера избавлена от выбросов труб множества котельных, а водная среда - от осадков угольной пыли и т.д. Вполне порядочно было бы помнить и эти факты.
Что поразительно в этой же оценке, озеро Талое размером 100 на 150 метров (т.е. 15 000 кв. м), в которое попала водонефтяная смесь, "выросло" более чем в семь раз, до 100 тысяч квадратных метров, т.е. при той же ширине озеро приобрело километровую длину. Судя по сумме ущерба, «нарисованного» ЗАО НПЦ «Юман», озеро Талое, где никогда не водились даже головастики, попросту кишело золотыми рыбками, а не было болотистой низиной, по случаю весны переполненной талыми и дождевыми водами, кстати, почти высыхающей за лето.
Интересно и то, что некоторые из веществ, которыми, по мнению «Юмана», нефтяники загрязнили донные отложения, почвы (как показано в замечаниях сибирских ученых на заключение «Юмана»), в талаканской нефти попросту не содержатся. По крайней мере, нефти Талаканского месторождения не являются металлоносными, и характер распространения микроэлементов, которыми якобы нефтяники загрязнили почву, может в большей степени определяться особенностями состава минералогической части почвенных проб. Несостоятельны рассуждения о превышении ПДК фенола и бария. На исследованных объектах содержание бария не превышает величину ПДК, установленную для воды питьевого назначения.
По мнению научных сотрудников ИПНГ СО РАН, «поставленная задача по определению масштаба нефтезагрязнения, его характера и границ распространения требует постановки специальных геохимических исследований с привлечением методов ИК-Фурье спектроскопии, газожидкостной хроматографии и хромато-масс-спектромии».
Но ученые споры оставим ученым, а что касается нефтяников «Ленанефтегаза», судя по интервью и высказываниям, они не склонны недооценивать реального вреда, нанесенного природе, очень остро переживают случившееся и сделали все (а тогда помогали и «Сургутнефтегаз», и МЧС России по Якутии), чтобы свести к минимуму воздействие аварии на окружающую среду.
Либо кому-то хочется большого образцово-показательного дела, либо имеет место некоторая небрежность при подсчетах, но, если предъявлять претензии к нефтяникам, то не за виртуальный, а реальный ущерб, и конечно, не без учета суммарно сложившихся негативных факторов, приведших к аварии.
