Крестник маршала Жукова
С Владимиром Николаевичем Щукиным я впервые познакомилась в июне 2004 года в Мирном, на праздновании 45-летия Ботуобинской геологоразведочной экспедиции. Факты его алмазной биографии, как редкие крупные алмазы, можно отнести к категории уникальных. Будучи еще студентом Уральского государственного университета, Володя Щукин в составе поисковой группы одной из партий Читинского геологического управления стал… первооткрывателем месторождения платины Инагли в Алданском районе.
Чтобы попасть в Якутию на поиски алмазов и стать участником алмазной эпопеи, неугомонный и целеустремленный Щукин добился приема у тогда командующего Уральским военным округом, маршала Советского Союза Г.К.Жукова! Своей телеграммой Георгий Константинович благословил упорного и смелого парня на… великие открытия.
И они не заставили себя долго ждать: в 1955 году отряд Щукина с интервалом примерно в месяц(!) открыл две алмазоносные трубки – «Удачную» и «Сытыканскую». Геологи не без зависти говорили: «Госпожа Удача – лучшая подруга Володи Щукина».
Из воспоминаний Владимира Николаевича Щукина: «С февраля 1955 года я работал на трубке «Зарница», в район которой перебазировалась партия 167 Амакинской экспедиции. Мы решали организационные вопросы и продолжали разведочные работы на «Зарнице». В мае началась подготовка к летнему маршруту: создавались базы на основных направлениях поисковых работ, определялись сами направления, отрабатывалась методика поиска алмазов по методу «пиропной съемки», который был разработан группой ленинградских ученых и впервые успешно применен Л.А.Попугаевой в 1954 году.
Чтобы ускорить поиск, было принято решение разбить исследуемую территорию на отдельные участки и разделить наши силы. Л.А.Попугаева должна была исследовать левобережье реки Далдын, А.А.Брянских – бассейн реки Марха, а я – верховья рек Далдын и Сытыкан. В отряд, который я возглавлял, входили старшие коллекторы А.Здота, В.Тарасов и А.Соколов, рабочие Н.Борцов, А.Соколова, П.Худяков и оленеводы Иннокентий и Татьяна Винокуровы, с которыми все трудности маршрута преодолевал их маленький сын Кеша.
Перед выходом в маршрут Лариса Анатольевна посоветовала нам обратить внимание на два ручья, в которых она раньше находила пиропы. Район наших поисков был малоизученным и представлял, по сути, «белое пятно» на геологической карте.
В первых числах июня мы начали свой долгий путь из поселка Далдын, расположенного в 18 километрах от поселка Новый. В Далдыне находилась центральная база 167-й партии. 10 июня мы вышли к реке Сытыкан, где в течение двух дней занимались отработкой шлиховых съемок, а 12 июня пошли в первые маршруты. В первый день я поручил А.Здоте с Н.Борщовым те ручьи, о которых говорила Попугаева, а сам с В.Тарасовым пошел по берегу Сытыкана.
Вернувшись вечером в лагерь, мы узнали, что ребята еще не возвращались. Была сильная гроза, и всех всерьез беспокоило долгое отсутствие наших товарищей. Они пришли поздно ночью и принесли очень хорошие шлихи с ручья, который впоследствии был назван Пироповым.
Посмотрев шлихи, я сразу же решил перенести лагерь в устье Пиропового ручья, и 14 июня мы перебрались на новое место. В тот же день провели рекогносцировку, а на завтра, определив место нахождения максимального количества пиропов, приступили непосредственно к поискам.
При промывке шлиха на склоне долины я нашел обломок кристаллической породы, залегающей обычно на глубине до 2500 метров. Здесь мы и решили заложить первый шурф. Полтора часа работы принесли нам невероятный, ошеломляющий успех: был получен первый кимберлит, к находке которого мы так долго стремились.
Признаться, мы не сразу осознали всю важность сделанного открытия. Слишком неожиданным оно было, да и усилий, на первый взгляд, потребовало немного. Но за этим открытием стояли годы упорного напряженного труда тысяч людей. Открытию предшествовали накопленный геологами бесценный опыт, большая, кропотливая, многолетняя подготовительная работа. Все же, учитывая несовершенство тогдашней методики поиска и время, затраченное на работу непосредственно на месте, открытие трубки было большой удачей, и мы решили назвать ее «Удачная».
Мы еще не знали, содержит ли трубка алмазы, и дел впереди было немало. Поэтому я поручил ребятам по шлихам оконтурить трубку, а сам отправился в разведку по левым притокам реки Далдын и вернулся только через три дня. В мое отсутствие была сделана находка – кристалл диаметром около 2 мм. Вскоре в одном из шурфов мы нашли второй алмаз.
Сомнений больше не оставалось. Взяв пробы, я отправился на базу в Далдын. Там из нашего материала было извлечено еще 43 кристалла. Это окончательно подтвердило открытие крупного алмазного месторождения.
Выступление В.Н.Щукина на открытии подземного рудника трубки "Удачная", 2015 год.
Работы были продолжены. Сезон оказался на редкость удачным. С интервалом примерно в месяц нами была открыта вторая алмазная трубка – «Сытыканская». На геологическую карту Якутии был нанесен новый Алакит-Мархинский алмазоносный район».
Хочу отметить, что с открытием трубки «Удачная» связны две удивительные истории. Первая касается параметров трубки «Удачная», которая оказалась один километр в длину и 800 метров в ширину. Считали, что трубка – одно тело, но когда начали ее разрабатывать, то оказалось, что это два тела, расположенные в земле в виде двух «штанин». Острые на язык геологи тут же окрестили «Удачную»… «Щукинскими штанами».
Свидетелем второй истории – трогательной и интересной – я стала в апреле 2007 года в Якутске, когда в дни празднования 50-летия единой геологической службы Якутии В.Н.Щукину был вручен орден «Полярная звезда». Было много цветов, поздравлений. Но одно из них было особым: Владимира Николаевича пришел поздравить И.И.Винокуров – в 1955-м маленький Кеша, который вместе со Щукиным и родителями-оленеводами Иннокентием и Татьяной Винокуровыми ходил в тот самый удачный маршрут. Сейчас Иннокентий Иннокентьевич Винокуров – ученый, заведующий легочно-хирургическим отделением Якутского научно-практического центра «Фтизиатрия». Он подарил Владимиру Николаевичу свою книгу «Оленьими тропами к месторождениям алмазов Якутии».
«Мы плывем, виляя, по Вилюю…»
Мало кто знает, что В.Н.Щукин был участником двух творческих экспедиций известного советского поэта Евгения Евтушенко по рекам Вилюй и Колыма.
Вилюйская творческая экспедиция поэта, которая состоялась в августе 1973 года, стала первой для начальника Ботуобинской экспедиции. Шесть сорокалетних мужиков, специально взяв для этого отпуска, решили проплыть на лодках от истоков реки Вилюй до Вилюйского моря. Согласно бортовому журналу у каждого члена команды были свои обязанности: специальный корреспондент газеты «Известия» Леонид Шинкарев был начальником экспедиции и командиром заплыва, начальник Ботуобинки Владимир Щукин – заместителем начальника по навигации, начальник Хапчагайской геолого-геофизической экспедиции Валерий Черных – заместителем по хозяйству, геофизик Георгий Балакшин – заместителем по технической части, а Евгений Евтушенко и ставший впоследствии всемирно известным художник Олег Целков – рядовыми матросами!
Творческая экспедиция по Колыме (слева направо): Л.Шинкарев, В.Черных, Г.Г.Балакшин, Е.Евтушенко, О.Целков (сидит).
Кроме того, Владимир Николаевич взял на себя заботы хозяйственного обеспечения заплыва. Именно поэтому команда была экипирована, что называется, по полной программе и все перекаты «шестеро шатунов сорокалетних» прошли с минимальными потерями.
Настоящим боцманом команды стал геофизик, кандидат экономических наук Валерий Черных – личность колоритная и неординарная. Весом под 150 килограмм и ростом под 2 метра он соединял в себе, казалось бы, несовместимое: был грозным начальником и в то же время добросердечным, душевным человеком. Слыл матерщинником и также хорошо знал классическую литературу, наизусть декламируя стихи Киплинга.
Надо отметить, что Евтушенко связывала с геологами особая дружба, поскольку, как совершенно справедливо считал поэт, «тот, кто истинный художник, тот в душе всегда таежник». Именно навыки геолога-таежника делали Валерия Черных незаменимым помощником в любых жизненных ситуациях экспедиции. На Вилюе ему приходилось постоянно сталкивать лодки с мелей и камней и протаскивать их по перекатам. Так вошли в историю его кальсоны, которые сушились на импровизированной мачте и стали своеобразным знаменем экспедиции. А песня «По Вилюю дует ветер», впервые прозвучавшая в Мирном 24 августа 1973 года, после завершения заплыва стала традиционной у геологов и геофизиков Ботуобинской экспедиции.
По инициативе В.Н.Щукина 24 августа 1973 года в конференц-зале института «Якутниипроалмаз» прошла творческая встреча Евгения Евтушенко с жителями алмазной столицы, где поэт прочитал стихи, которые он написал во время плавания по Вилюю – «Кривой мотор», «Прощание с кривым мотором», «Гиблые места», «Зверь выходит на обдув», «Отцовский слух», «Вилюйское море» и «Эконда» («Никто и ничто»).
Путешествие по Вилюю, 1973 год. В.Н.Щукин, Л.Шинкарев, Г.Д.Балакшин.
«Неофициальная часть встречи закончилась в гостинице Ботуобинской экспедиции: Евтушенко читал стихи, а в перерывах мощный мужской хор вдохновенно исполнял под гитару геологические песни, - вспоминает ветеран БГРЭ, заслуженный геолог РС(Я), кандидат геолого-минералогических наук Георгий Дмитриевич Балакшин. – На следующий день вся наша команда побывала в Удачном и Айхале. Запомнилось, как тепло встречали нас айхальские алмазники, с каким неподдельным интересом и благодарностью воспринимали они поэзию Евтушенко. Возможно, многие из них тогда открыли ее для себя! Самые задушевные разговоры закончились далеко за полночь на квартире главного геолога Айхальской партии Игоря Яковлевича Богатых, который, будучи студентом широко известного в те годы Московского геологоразведочного института (МГРИ), одним из первых исполнил ставшую знаменитой бардовскую песню «Люди идут по свету». К сожалению, И.Я.Богатых уже ушел из жизни.
Плач по брату
Из восьми стихотворений вилюйского цикла Евгений Евтушенко одно посвятил Владимиру Николаевичу Щукину. Поводом для его написания послужил, казалось бы, рядовой случай: в охотничьем азарте Евтушенко подстрелил одного из гусей, пролетавших над рекой. Когда тот рухнул на камни, второй гусь с пронзительным криком, словно прощаясь с погибшим товарищем, сделал несколько кругов над лодкой, в которой находился поэт. Это произвело на него сильное впечатление: Евтушенко долгое время был расстроенным и задумчивым. Много позже участникам Вилюйской экспедиции раскрылся глубинный смысл стихотворения «Плач по брату», которое в 1979 году вошло в поэтический сборник «Зеленая шкатулка» с посвящением «В.Щукину».
Сизый мой брат, мы клевались полжизни, братство и крыльев, и душ не ценя. Разве нельзя было нам положиться: мне – на тебя, а тебе – на меня?
«Есть все основания полагать, что «стремление быть первым», которое «ело тебя, пожирало меня», и зависть к «сизому брату» в этом стихотворении относится к первооткрывателям алмазов, - отмечает Г.Д.Балакшин. – Будучи в Мирном, Евтушенко выслушал немало рассказов об истории открытия первых якутских алмазов со всеми драматическими коллизиями того времени. И, на мой взгляд, его призыв, «зависть кляня», ценить «братство и крыльев и душ» должен быть услышан и нашими нынешними первооткрывателями алмазных месторождений».
«Спасение наше – друг в друге»
В 1977 году Владимир Николаевич Щукин открывал для себя Колыму, держа в руках карты и лоции суровой северной реки. Но он, как и вся «ядреная пятерка ветеранов», был к тому времени уже кандидатом в мастера водно-моторного спорта!
Надо отметить, что магадано-колымское путешествие 1977 года было самым трудным и самым насыщенным. Участники экспедиции открыли для себя много нового: встретились и познакомились в Магадане с живой легендой – опальным русским певцом Вадимом Дмитриевичем Козиным, а также с запрещенным старателем, бывшим узником дальстроевских лагерей Вадимом Тумановым, узнали о судьбе юкагиров, побывали на месте самых страшных сталинских лагерей – «Широком» и «Линковом».
Это был очень сложный, опасный заплыв. 1 630 километров от Синегорья до Черского потребовали от всех выдержки, выносливости, силы духа.
Холодина всю дорогу, холодина и мокреть, так что хочется, ей-богу, хоть на время умереть.
«На последнем отрезке нашего заплыва, от поселка Колымское до Черского, разыгралась штормовая погода, - вспоминает Г.Д.Балакшин. – Волнение на Колыме достигало трех баллов! Лодка буквально прыгала по волнам, строго соблюдая заданный острый угол встречи с волной. Все держались мужественно, поскольку если бы один из нас запаниковал, лодка запросто могла перевернуться. Беспрекословно подчинялся всем командам и Щукин: остается только догадываться, что стоило это строгому начальнику Ботуобинки.
Остановка в селе Нелемное Нижнеколымского района, 1977 год.
А еще колымское путешествие было овеяно любовью. На одной из лодок, на которых отважные путешественники сплавлялись по Колыме, крупными буквами было начертано: Джан Батлер. Так звали возлюбленную Евтушенко, англичанку, которая была сотрудником агентства в Москве по переводу произведений русских писателей на английский язык. Как назло, в период магадано-колымского путешествия поэта у Джан объявился богатый жених-англичанин. Евтушенко пылал ревностью. И очень переживал.
Не могли не переживать за влюбленного поэта и пятеро мужиков, каждый из которых подписался бы под строками стихотворения «Спасение наше – друг в друге», что стало гимном любви, рожденным на берегах Колымы.
Стоит на любви все живое. Великая армия – двое. Пусть шепчут и губы, и руки: «Спасение наше – друг в друге».
Геологи – они всегда геологи
«Нередко говорят: «Вот раньше были геологи, а сейчас – уже не те», - делился со мной размышлениями о профессии геолога кавалер ордена Трудового Красного Знамени, первооткрыватель месторождения россыпных алмазов «Эбелях», заслуженный геолог Якутской АССР Валерий Макарович Подчасов. – Это неправда. Геологи – они всегда геологи. Просто нас тогда было много – хороших, средних, плохих, как в любом деле, а геологии уделялось огромное внимание. Профессия геолога была овеяна героизмом и романтикой. Многодневные маршруты, сплавы по рекам, дым костров, тоска по женщине вдали от дома – так рождались очень хорошие песни и стихи. Не случайно среди геологов много бардов и поэтов. Несколько раз приезжал в Якутию Евгений Евтушенко, который ценил дружбу с геологами.
Я не считаю, что мы были лучше. Сейчас геологам работать труднее: их меньше, и им все надо пробивать. Если во времена директивной экономики на геологоразведочные работы выделялась какая-то сумма, то мы получали все, до копейки. А сейчас геология финансируется в основном из собственных средств предприятий-недропользователей. И вот уже руководитель предприятия решает, сколько ему геологов нужно и надо ли их держать вообще. Встречаются и такие: получают на халяву лицензию на месторождение, где запасов лет на 20, и довольны. Зачем ему вкладывать деньги в геологоразведку: на его век хватит. Знаете, парадоксально, но факт: чем хуже у горнодобывающего предприятия обстоят дела с запасами, тем лучше положение геологов. Они востребованы, они на передовых позициях. К сожалению, на перспективу мало кто думает. Новоявленные олигархи покупают участки с уже готовыми запасами полезных ископаемых. Поэтому сейчас в основном используются те запасы минерально-сырьевой базы республики, которые когда-то разведали мы. Разведали не потому, что были более удачливыми, а потому, что геологоразведочные работы финансировались в полном объеме».
На теплоходе "Демьян Бедный", 2016 год, последняя встреча с В.Н.Щукиным.
«Каждое первое воскресенье апреля вместе с первыми теплыми весенними лучами мы чествуем славных разведчиков земных недр, - отмечал в своей статье «Очаг под небесами» бывший главный геолог Ботуобинской геологоразведочной экспедиции Александр Васильевич Толстов. – В этот день мы воздаем должное тем мужественным таежным бродягам, кто неутомим в поиске полезных ископаемых и становится крестным отцом месторождений, тем, кто настойчиво решает все усложняющиеся задачи по расширению минерально-сырьевой базы горнорудной промышленности, а по большому счету – основы благосостояния нашей самой северной республики и в целом России.
У памятника первопроходцам, 2015 год.
Самая дорогая награда для геолога – звание «Первооткрыватель месторождения», которая дается далеко не каждому. Первооткрыватели – это, скорее, люди избранные, на которых сошлись воедино случайность и закономерность, удача и навык, а главное – упорный и кропотливый труд и неистребимое желание открытий. Поэтому на них и возложена особая миссия: дарить человечеству плод труда десятков и сотен людей – многомиллиардные сокровища – основу возводимых на мерзлоте городов, оставаясь при этом скромными людьми. И каждому из первооткрывателей отрадно осознавать, что благодаря их героическому подвигу, подвижническому труду нескольких поколений геологов-первопроходцев создана алмазодобывающая отрасль, которая стала гордостью нашей республики и страны».
Владимир Николаевич Щукин стал героем двух моих книг – «Ботуобинка: годы и судьбы» и «Амакинская экспедиция: живая легенда». Знакомясь с геологами-первопроходцами, понимаешь, что такие книги надо писать. Уходит удивительное поколение – геологи «первой волны», большинство из которых не гнались за наградами и почестями, а честно и профессионально делали свое дело, создав мощнейшую минерально-сырьевую базу тогда мощной и сильной страны. В их числе был и мой отец – Дмитрий Николаевич Пантелеев, кавалер ордена Трудового Красного Знамени, первооткрыватель трех месторождений вольфрама и олова в Якутии, заслуженный геолог Якутской АССР. И я вижу свою задачу в том, чтобы восполнить серьезный нравственный пробел – рассказывать об этих удивительных людях.
Ирина ПАНТЕЛЕЕВА.
Справка:
Щукин Владимир Николаевич родился в 1929 году в г.Кудымкаре Пермской области.
Будучи студентом-четверокурсником Уральского госуниверситета, проходил практику в алмазной партии Читинского геологоуправления, работавшей на территории Якутии, и стал одним из первооткрывателей Инаглинского месторождения платины.
После окончания вуза, в 1952 г., по собственной инициативе получил распределение в Якутию.
Прошел путь от простого геолога (за его плечами работа в партиях номер 3, 167) до начальника партии Амакинской, затем руководителя Ботуобинской экспедиций, главного геолога экспедиции номер 12 Приленского производственно-геологического объединения.
С 1986 года (до выхода на пенсию) работал главным специалистом, и.о. старшего научного сотрудника лаборатории технико-экономических обоснований, главным специалистом отдела экономики комплексной лаборатории, ведущим научным сотрудником лабораторий стратегических исследований и технико-экономических обоснований института «Якутниипроалмаз» АК «АЛРОСА».
После выхода на пенсию, в 1996-м году, Владимир Николаевич уехал в Иркутск, но продолжил участвовать в научно-практических совещаниях и конференциях, передавая опыт молодым специалистам-алмазникам, консультировал геологов, которые вели поиски алмазов в Иркутской области.
Лауреат Ленинской премии (1956 г.), кавалер ордена Трудового Красного Знамени (1957 г.), награжден медалями «За доблестный труд» (1970 г.), «Ветеран труда» (1987 г.), в 1994 г. было присвоено почетное звание «Заслуженный геолог Республики Саха (Якутия)».
За выдающиеся заслуги в создании минерально-сырьевой базы для алмазодобывающей промышленности республики, личный вклад в геологическое изучение и разведку недр северо-востока России и Якутии, многолетний добросовестный труд был награжден орденом Республики Саха (Якутия) «Полярная звезда».
Скончался 18 марта 2017 года в г.Иркутске.
