Неграмотность – как тухлая рыба с мерзким душком
-- Валентина Викторовна, Вы – педагог с 30-летним стажем. Нет ли у Вас ощущения, что в связи с негласным курсом на дебилизацию общества стремительно «деградирует» и язык?
-- Начнем с того, что язык деградировать не может. Язык – настолько самостоятельное явление, что он живет по своим законам, и в этом его уникальность. Скорее, этим недугом страдает носитель. Но опять же говорить о том, что подавляющее большинство, которое общается на русском языке, деградирует, тоже некорректно.
Говорят: встречают по одежке, провожают по уму. «Одежку» мы видим, а откуда узнаем об уме? Конечно, из того, что и как говорит человек – из его речи. Характеризует человека его словарь. Всем известно, каким количеством слов обходилась Эллочка Щукина. Этот образ, созданный И.Ильфом и Е.Петровым, стал символом крайне примитивного человека, и показатель данной ограниченности – деградации – язык. Сравните: словарь В.Шекспира составляет 12000 слов, А.Пушкина – 21290. Что касается обычного человека, не занимающегося исследованием языка или «писательским ремеслом», то в его словаре – около пяти тысяч слов.
Кроме того, по определению академика Ю.Апресяна, существует пять уровней владения языком. Идеальный – это соответствие классическим стандартам хорошей литературы. Следующий уровень демонстрирует хорошая публицистика. Третий уровень – интеллигентного владения языком. Дальше идет уровень так называемого полуобразованного владения языком. И пятый – абсолютная безграмотность, полное незнание языка, просторечие.
Так вот, разрушает язык, как ни странно, не пятый, как, казалось бы, а четвертый уровень! На котором находятся те, кто нахватался «красивых» выражений из разных областей, из политической и бизнес-лексики, но при этом не понимает значения этих слов, не осознает их весомости и употребляет неправильно, неточно и не к месту. А поскольку зачастую это люди публичные, создается впечатление, что так говорят все. Поэтому выражение «деградация языка» неправильное и необъективное, такого просто не может быть.
-- Но Вы согласны, что в большинстве СМИ культурой речи и не пахнет?
-- Звучит категорично, но не согласиться с этим трудно, к сожалению. Все эти «достаточно неплохо», «доля не должна превышаться», «не исключаю о том, что…», «понимает о причинах» и так далее – не просто проявление досадных описок или оговорок. Это тот самый уровень, о котором мы и говорим.
Борец за чистоту русского языка профессор Якутского государственного университета Н.Самсонов в своих книгах приводит огромное количество примеров пренебрежительного, безответственного отношения к языку. По его выражению, «трудно удержаться, чтобы не взять их на карандаш». «Когда они не плотят и мы не будем платить», «Это я специально мудро поставил вопрос таким образом», «…если они наши решения не выполнят, тогда можно мочить начинать» – что тут скажешь?
А ведь все это воспитывает, так как воспринимается как образец. И если можно снисходительно относиться к потугам некоторых членов правительства, пытающихся навязать свои нормы в языке, то в СМИ-то идет непосредственно языковое «оболванивание»! Правильно сказал А.Вознесенский: «Речь – зодчий народа. Народ – зодчий речи».
-- А автор словаря антонимов русского языка М.Львов добавил: «Речь – это резвый конь на воле, а языковая норма – это крепкий повод и железная узда»!
-- И если к слову относиться серьезно, а только так и нужно относиться, то стиль некоторых публикаций, небрежность в их языке – это преступление перед читателями.
-- Валентина Викторовна, а Вы сами-то местную прессу читаете?
-- Нерегулярно. Как наткнешься на «множество народа» или «твердо подтверждается роль миротворцев», не только желание пропадает, но и возникает такое чувство досады: ну почему? Почему так небрежно, так неуважительно? Это ведь не раскрепощенность, а неряшливость, тиражируемая средствами массовой информации.
-- А местное телевидение смотрите? Радио слушаете?
-- Не могу! Автоматически хватаю ручку и начинаю записывать ошибки. А поначалу делала это, чтобы показать студентам на занятиях.
-- Полагаю, «рука бойца колоть устала!»
-- У меня хранится один листочек – со следами дождя: шла какая-то передача, и в это время лил дождь, а окно было открыто. Но я не могла остановиться и закрыть его – столько было ошибок, и в итоге листок стал насквозь мокрым… А уж молодежные передачи с ведущими вроде какого-нибудь дяди Вани, речь его с многочисленными повторами, ну-каньем и «понимаешь ли», к тому же разбавленная банальными шутками, вызывают только одно желание – выключить.
-- Можно ли, на Ваш взгляд, как-то противостоять повальной безграмотности?
-- Честно говоря, я не знаю, что тут предложить. По-моему, все и так ясно: ни в коем случае не мириться. Только не запрещать, это ничего не даст. И более того – вызовет обратную реакцию. Поясню, почему. Я помню время, когда запрещали книги. Когда я прочла первую из таких «закрытых» – «Дети Арбата» А.Рыбакова, потом «Белые одежды» В.Дудинцева, на душе было очень тяжело. Не оттого, что я не знала о проявлениях жестокости, самодурства, лицемерия людей, наделенных властью, и многом другом, а оттого, что кто-то взял на себя смелость определять, что мне читать, а что не читать. Протест вызывало то, что мной кто-то управляет.
-- Знаете, несмотря на то, что интернет в плане языка порой напоминает сточную канаву, недавно на одном из форумов я наткнулась на высказывания, которые дают основания для оптимизма: «Удивительно, но людям даже НЕ СТЫДНО ПИСАТЬ неграмотно... Хотя неграмотность в сообщении – это элементарное неуважение к собеседнику. Это всё равно, что продавать тухлую рыбу – вроде, рыбу продают, только вот душок от неё мерзкий»; «Загрязнение русского языка – то же самое, что загрязнение улиц. Один кинул «бычок», второй его примеру последовал – вот и помойка. То же самое с языком – один сказал неправильно, второй повторил...»; «Тот, кто безграмотен, поганит и свой собственный язык»…
-- Это как дурная привычка, которая, в отличие от хорошей, требующей усилий, специальных упражнений, сама развивается. Мне кажется, ситуацию могут переломить люди, которые общаются на высоком уровне, те, кто умеет выражать мысли точно и протестует против безграмотности в языке, а также употребления грубого жаргона, сленга и т.д.
А вообще важно понять – для чего средства массовой информации избирают такой стиль подачи материалов. Если это считается своего рода языковой игрой или служит для привлечения того или иного уровня читателей, зрителей, слушателей, то можно констатировать, что это делается неумело, дилетантски, и, наверное, как-то попытаться повлиять на процесс. А если это элементарная неграмотность, может, на нее и внимания-то серьезного обращать не надо?
Тут, наверное, многие могут сослаться на Пушкина, который замечал: «Как уст румяных без улыбки, без грамматической ошибки я русской речи не терплю!». Да ведь он-то говорил об умении услышать элементы той неграмотной разговорной речи – искренней, живой, когда эмоции и чувства настолько переполняют, что говорящий не успевает следить за правильностью речи.
-- Вот мы с Вами всё о плохом да о печальном говорим. Но ведь так не бывает, чтобы жизнь имела исключительно черную окраску, правда? Есть, наверное, и положительные примеры! Можете привести?
-- Православная молодежная газета «Логос». Когда я читаю статьи ее редактора, Ирины Дмитриевой, бываю потрясена. Тем, как точно подбирается слово, как ярко, с какой силой и убедительностью написано.
-- Ну, не зря же именно Ирина стала в свое время лауреатом конкурса Департамента по делам печати и телерадиовещания РС (Я) за профессиональное владение государственными и официальными языками и высокую речевую культуру!
-- И вполне заслуженно. Вот и ответ на вопрос, что делать.
Превед ихним сурдлимпийским играм!
-- Валентина Викторовна, ну, предположим, прессу Вы можете не читать, радио не слушать, телевидение не смотреть, но ведь Вы не в безвоздушном пространстве живете! А окружающие далеко не всегда говорят правильно и грамотно. Вот лично меня, честно признаться, ужасно раздражает, когда говорят ихНИЕ, звОнят, дОговор, тортЫ, свеклА и прочее, и прочее… Причем, люди с высшим образованием! А от «ложить» уже просто трясет! Вы не поверите – у меня была знакомая учительница начальных классов (!), которая всю жизнь именно так и говорила! А теперь я то же самое слышу от своих сослуживцев. И когда я поправляю: «класть!», мне в ответ назло отвечают: «Ложи-ить!» Представляю, каково Вам сохранять спокойствие!
-- Так это же они так говорят, чтобы Вас позлить, а не язык оскорбить! Но тут – ситуация выбора: или упорно продолжать борьбу за чистоту языка тех людей, с которыми Вы общаетесь, или оставить их а покое! Я тоже постоянно с этим сталкиваюсь. Причем, у меня ситуация еще хуже, потому что это коллеги по образованию. И если педагоги «сеют разумное, доброе, вечное» плохим языком, о какой пользе можно говорить?
Еще А.Толстой писал, что «язык – орудие мышления. Обращаться с языком кое-как – значит и мыслить кое-как: неточно, приблизительно, неверно». А ведь студенты и школьники всегда воспринимают того, кто их учит, как некий эталон и ссылаются на него! И если уж ты преподаватель – ты просто обязан соответствовать высокому уровню носителя языка. Поэтому мне, конечно, бывает очень обидно, когда коллеги используют, скажем так, приблизительный интеллигентный язык.
А грамотность? Ведь с ручкой нужно ходить, читая объявления, чтобы тут же ошибки исправлять. Я, кстати, иногда так и делаю.
Досадно, что многие люди с высшим образованием даже не считают нужным уделять должное внимание правильности своей речи. Мотивируя тем, что они же не учителя! Ну и что? Ты же – человек, личность!
-- Извините, что перебиваю, просто «гарик» Губермана в тему вспомнился:
«Очень много лиц и граждан
брызжет по планете,
каждый личность, но не каждый
пользуется этим».
-- Философы утверждают, что личность – это совокупность пяти потенциалов. Один из этих потенциалов – язык. Если ты владеешь языком только на уровне просторечия – ты кто? Исследователь языка Ю.Гвоздарев в одной из своих работ, ссылаясь на П.Вяземского, утверждает: «Язык есть исповедь народа». Далее, развивая эту мысль, он говорит, что язык – это память народа. Исследователь языка, как археолог, снимающий пласты земли, камней, пыли, находит истину – ту, что заложена в самом слове. Когда я показываю студентам природу значений самых простых, всем известных слов, когда они видят, как обнажается их глубинная суть, они испытывают не только удивление и радость открытия, но даже волнение от осознания того, что в знакомом слове сохранился исторический пласт. И, надеюсь, понимают, что язык – действительно память народа, а не «помойка».
Если же слово просто «выскакивает», если ему не придается должный вес, не учитывается значение и не осознается его сила, тогда, конечно, получается «мусор». Но мне кажется, так поступает человек, который не мыслит, для которого даже неважно, что он говорит – лишь бы заполнить паузу. И смысл того, что он говорит, его не волнует.
-- Может быть, это не совсем корректно, но как тут не вспомнить знаменитые «мочить в сортире» и «кошмарить бизнес»? Очевидно, шибко правители хотят ближе к народу быть!
-- Да, политики, к сожалению, часто позволяют себе подобные языковые вольности. Очевидно, из желания быть понятыми всеми. Прием, конечно, недостойный, игра в «свойского»: верьте мне, я такой же, простой и понятный. Вряд ли стоит до такого уровня опускаться.
-- Кстати, об уровне. Каждый раз, когда мой младший сын-студент присылает очередную смс-ку со словами «Превед!», «Мама жжот!» или «Как поживает брат-кросавчег?», я невольно вздрагиваю и расстраиваюсь, что нормальной речи ребенок предпочитает широко распространенный ныне «язык падонков». А уж когда я случайно увидела их «МАНИФЕЗД АНТИГРАМАТНАСТИ», со мной вообще чуть удар не случился. Вот что в нем провозглашается: «Все художники рускава слова далжны бросить вызав убиванию нашива живова изыка биздушными автаматами! Галавный Принцып нашева великава движения ПОСТ-КИБЕР гаварит: «настаящие исскувство новава тысичулетия - это то что ни можыт делать кампютыр, а можыт делать тока чилавек!!!»
-- Честно говоря, я вообще не понимаю, о чем идет речь, я никогда с этим не сталкивалась. Правда, однажды над парадным входом в кинотеатр «Центральный» увидела афишу, на которой было написано: «очч жооосско!» Полагаю, как раз из этой серии. Ужас! А хуже всего, что висит на всеобщем обозрении, над входом в заведение, призванное нести культуру в массы.
-- Печально, что этот язык присутствует не только на сайтах, форумах и блогах, на нем говорят всюду – на улице и в школах, в вузах, и в офисах, его элементы можно обнаружить в публикациях СМИ, в смс-сообщениях и даже в литературе!
-- Мне кажется, это чем-то напоминает протест панков – только в языковом плане.
-- А у Ваших студентов как с речевой культурой дело обстоит?
-- А то Вы не знаете!
-- Ясно, вопрос снимается!
-- Но ведь они разные и речь у них тоже разная. И я рада тому, что, работая на занятиях, они понимают, что язык – это показатель личности. Они размышляют над тем, какой уровень из пяти, о которых мы уже говорили, разрушителен для личности, а значит надо работать над собой, над своим языком.
На каком уровне владения языком ты находишься или стремишься находиться – это твое дело, твой выбор. Это зависит от того, какой ты хочешь стать личностью – образованной, малообразованной, «так себе»? Сможешь ли ты называть себя культурным человеком? Кажется, Риварль сказал, что «язык – это оружие, и пользоваться им нужно так, чтобы пружины в нем не скрипели». Вот так – очень просто и очень точно.
-- Подозреваю, что студенты при Вас встают на цыпочки – в языковом плане...
-- Нет, на цыпочки – это слишком, но, во всяком случае, я слышала, как они предупреждают друг друга: «Ты при ней ТАК не говори!» И это же здорово! И если мы знаем, что язык – это память, давайте подумаем, какая память останется после нас?
-- Еще одна больная тема: насильственное реформирование великого и могучего. Не успели мы, простите, очухаться от того, что, согласно новым словарям, кофе теперь может быть и среднего рода, неугодные «брачующиеся» уступили место «брачущимся», в слове «парашют» дозволена замена «ю» на «у», и вроде бы даже заЕц сейчас – вовсе не ошибка, а норма, как президент страны преподнес нам новый «подарочек»! Убрав букву «о» из слов «параолимпийский» и «сурдолимийский». Я, когда увидела эти новообразования – «паралимпийский» и особенно «сурдлимпийский», просто глазам своим не поверила! А Вас это не возмущает?
-- Человек, какой бы властью он ни обладал, не может управлять языком. Язык в менеджерах не нуждается. Он сам отбирает формы, сам решает, пополнять ли синонимический ряд. Приживается слово или нет – зависит только от языка. И пусть «народ – зодчий речи», язык настолько силен, что только он определяет, жить слову или нет.
Вот, посмотрите, если придуманное Н.Карамзиным слово «промышленность» и несколько знаков препинания вошли в обиход, то слов, придуманных В.Маяковским, нет в языке, они остались только в его стихах, никуда за пределы не вышли! А у других писателей, поэтов образы вошли в речь. Мы знаем массу выражений, активно употребляемых в речи, авторами которых являются Д.Фонвизин, А.Грибоедов, А.Пушкин, К.Паустовский, В.Высоцкий, Л.Филатов. Поэтому говорить, что кто-то может загнать язык в рамки или разрешить то или иное словоупотребление – это не просто дилетантизм, это глупость.
-- Глупость – не глупость, а словари-то вышли! И, между прочим, школьники по ним будут сверять свои знания! А бедные работники ЗАГСа отныне не имеют права говорить молодоженам – «брачующиеся», а исключительно «брачущиеся».
-- Честно говоря, я этих словарей не видела. Может, это и не словари вовсе, а справочный материал? Кто их автор?
-- К сожалению, в книжных магазинах города я их тоже не обнаружила, поэтому ничего определенного сказать не могу. Только по телевизору их видела и в газетах про них читала.
-- Мне кажется, в этом смысле очень здорово сказал в одной из передач Владимир Познер: «С языком шутить нельзя, с ним шутки плохи – он отплатит». Поэтому наблюдать, быть свидетелями изменений, происходящих в языке, чувствовать эти изменения, пытаться их оценивать – это тоже показатель языковой культуры.
-- А Вас как филолога не раздражает чрезмерное количество в русском языке заимствованных слов? Ведь в других странах такого нет! Взять для примера хотя бы Францию. Говорят, если в Париже спросить дорогу по-английски, рискуешь нарваться на демонстративное равнодушие. Однако, если фраза будет составлена хотя бы из двух-трех, сказанных даже на ломаном, но все же французском, не только объяснят направление, но и до места доведут! Даже действует закон, по которому лицо, употребившее иностранное слово, имеющее эквивалент во французском языке, подвергается штрафу.
То есть люди крайне ревностно и ревниво относятся ко всему, что касается родного языка. Может, это и чересчур, зато, с другой стороны, и никакого «смешения французского с нижегородским»! Не то, что у нас – по собственной воле наполняем язык американизмами, так, глядишь, и русских слов в нем не останется!
-- Я была свидетелем спора на одной из конференций, где как раз с этой мыслью выступал профессор ЯГУ Н.Самсонов, приводя в пример слова, связанные с бизнес-лексикой: «менеджер», «оффшорная зона» и т.д. В своем докладе он говорил о русском эквиваленте этих слов и призывал использовать в речи именно их, а не заимствования.
Затем выступал профессор МГУ В.Бондалетов, очень точно и убедительно доказавший, почему эти слова имеют право на жизнь. Но, конечно, слепое подражание в употреблении иноязычных слов лишний раз убеждает в неграмотности говорящего. Ведь если употреблять слово «менеджер» в ситуации «управлять учеником» или «управлять собственной пекарней», это будет смешно, так как неуместно. Но если говорить о каком-то большом предприятии, где несколько уровней управления, без этого слова не обойтись.
-- Но, простите, иногда же происходит совершенно неоправданное, слепое копирование! Те же «рекреационные зоны»! Всего лишь место для отдыха. Тут нет никакого дополнительного оттенка! Зачем, спрашивается, нам эта языковая «калька»? И примеров таких – множество!
-- К сожалению. А потом, когда их соединяют с другими словами, получается вообще что-то невообразимое. Некоторые считают, что сказать «эксклюзивный» или «консенсус» вместо «исключительный» или «согласие» более интеллигентно. Это та же языковая неряшливость, попытки прикрыть банальность мысли «престижными» словами.
О звуках «клёвых и крутых», а также «шургинизмах»
-- А вот интересно, как Вы, Валентина Викторовна, реагируете на… мат? В жизни, в кино, в литературе? Ведь многие, в том числе и представительницы прекрасного пола, искренне считают его неотъемлемой частью русского языка и не стесняются употреблять ненормативную лексику даже при детях. А одной моей приятельнице за диплом с главой, посвященной матерным частушкам, министерство образования РФ (!) как-то даже вручило медаль за лучшую работу всех вузов страны в номинации «Гуманитарные дисциплины»!
-- То, что ненормативная лексика исследуется, это интересно. Потому что язык живет своей жизнью. И если слово приобретает те или иные оттенки значений и новую окраску, не слово в этом виновато! Скажем, «блудница» из сказок Афанасия Никитина. Так вот, производное, от него образовавшееся, было настолько грубым, что воспринимается нами как матерное. Оно и является таковым! Такие слова есть, и от этого никуда не денешься. Это плод языковой и никто его не запретит, это объективная истина. Но если говорить, можно ли мат употреблять в литературе, – конечно, нет! Недаром эта лексика называется лексикой деклассированных элементов или табуированной, ненормативной. Нельзя, и все! По-другому никак!
-- Что-то не слишком писатели к этому прислушиваются. Яркий образчик – Сорокин с его «Голубым салом»!
-- А это эпатаж. Потому что больше нечем привлекать. И лично мне гораздо больше импонируют «пи-пи» по телевизору или пропуски, что говорит о заботе соответствующего канала или издательства о своих зрителях, слушателях и читателях. Каждый понимает, что имеется в виду, но это совсем не обязательно говорить и писать!
-- Но есть и другая позиция: мол, когда по телевизору идет это пресловутое «пи-пи» или в тексте присутствуют пропуски – это не что иное, как ханжество. Именно потому, что все знают, что там должно быть.
-- Тогда приведем такую ассоциацию: все мы знаем, как ходят в туалет. Давайте не будем двери закрывать! Произнося подобные слова, используя их в речи, мы наносим и себе, и другим страшнейший вред. Если уж нечего сказать – лучше помолчи. В конце концов, молчание – золото.
Несколько лет назад я присутствовала на диспуте со старшеклассниками о мате. Причем это не было какой-то игрой – ребята очень серьезно готовились, подбирая материал, выстраивая доказательства. Так вот, в самом начале они, максималисты, разделились примерно поровну – сторонники и противники. А в конце дискуссии – я удивилась! – среди тех, кто снисходителен к мату, осталось человека три всего. И все же одна девочка заявила: «Если я буду в среде, где это принято, я тоже стану так говорить».
-- Интересное кино! А если она вдруг окажется на крыше с самоубийцами, она за компанию будет с ними прыгать?
-- Вот. Но меня поразила девочка из другой группы – тех, кто против мата. У нее прямо слезы на глазах выступили от того, что больше нет аргументов, и она ответила: «Пусть я прослыву белой вороной, но я никогда не буду так говорить!». Мне кажется, вот именно эта позиция и определяет – кто есть кто.
Но при этом ученица, оставшаяся в несгибаемой «тройке» (кстати, президент школы, большая умница, писала хорошо), сказала сильную вещь: «И все же не может мат помешать языку. Это – пыль. Как может мат убить Пушкина?»
-- Да он сам, между нами, еще тот матерщинник был!
-- А это другое дело! И потом, площадная брань и брань поэта – это разные вещи!
-- Что Вы говорите! То есть «что дозволено Юпитеру, не дозволено быку»?
-- И это тоже! Но кого считать Юпитером? Современный русский литературный язык начинался именно с Пушкина. Табуированная лексика к литературному языку не имеет отношения. Я понимаю Вашу иронию: «солнце русской поэзии» – и «такое безобразие»!
-- Что же Вы так легко ему все прощаете?
-- А его не надо прощать, это Пушкин!
-- Знаете, когда в подростковом возрасте я была страшно увлечена Пугачевой (хотя никакой аналогии с Пушкиным тут нет), я узнала, что на концерте ко дню милиции она за кулисами сказала такую фразу: «Что бы этим козлам еще спеть?» Уж не знаю, откуда там взялись микрофоны, только говорили, что фразу эту в зале услышали. Так вот, когда моя мама по этому поводу страшно возмущалась, я тогда бескомпромиссно заявила: «Таланту можно простить все». Сейчас я так не думаю, к счастью. Поэтому слышать от ВАС такие вещи несколько странно!
-- Нет, я Вас понимаю и не протестую против того, что Вы говорите. Но когда дело касается именно Пушкина… Вы сначала напишите, как он! Умевший из двух местоимений, самых невыразительных частей речи, и глагола построить строчку, которая будоражит поколениями сердца!
-- В общем, Вы ему все прощаете! Я поняла – это Ваша маленькая слабость, слабость доцента!
-- Издеваетесь?! Нет, просто я считаю, Пушкин это делал мастерски (правда, поскольку я не занималась специальными исследованиями на эту тему, то сейчас говорю дилетантски и не надо это воспринимать как некую установку). И потом, пусть это грубая, табуированная лексика, но ведь он и не писал это для опубликования!
-- Однако в самописных-то вариантах это по рукам ходило!
-- Правильно. Но ходило среди друзей! Мы вот тоже однажды, отмечая день рождения Любови Вениаминовны Шургиной, одного из лучших преподавателей русского языка в республике, удивительного человека, талантливого педагога, преподнесли виновнице торжества в подарок «Словарь шургинизмов».
-- Неужели они были матерные? Вы меня пугаете!
-- Ну, почему обязательно матерные? Это были «шургинизмы»! То есть только ее, очень яркие выражения. В том числе и такие, против которых мы дружно протестуем. Но это ЕЮ сказано! Надо быть талантливой личностью, чтобы пользоваться языком, одновременно служа ему. Заботясь о его чистоте, уметь играть словами, словоформами, интонацией.
-- В продолжение темы хочу рассказать один случай. Как-то раз мне пришлось некоторое время провести в «предбаннике» управления по борьбе с экономическими преступлениями. Так вот, один оперуполномоченный, «беседуя» с дежурным, говорил исключительно матом! В конце концов, я не выдержала и сделала ему замечание. Вы бы видели, как искренне он удивился: «А чё такого-то?». После чего зашел в «дежурку», демонстративно закрыл за собой дверь и… спокойно продолжил там материться.
-- Ну, Вы же назвали место, где это услышали. Это говорит о той традиционной языковой среде, в которой находится оперуполномоченный. Здесь одним замечанием положение не исправишь.
-- К сожалению. И вообще очень многие убеждены, что мат чрезвычайно хорош «для связки слов». В интернете добавили: «Мат – самый правильный язык! Хоть как его пиши, а понимают все без исключений». Последний анекдот: «В зависимости от интонации одно матерное слово автомеханика Петрова может означать до 50 различных деталей и приспособлений».
-- Это как плохой перевод хорошего фильма. Обращали внимание? Когда на любое состояние героя – истекает ли он кровью, плачет или, наоборот, радуется, ему задают только один вопрос: «Ты в порядке?» Что, до этого будем опускаться? Матерная лексика количественно весьма ограничена, в употреблении устойчива и консервативна. Поэтому легко усваивается. А представьте, сколько в русском языке разных вариантов обозначения одного понятия или признака…
-- Да-да! У Татьяны Толстой как раз по этому поводу в рассказе «На липовой ноге» шикарно написано. Просто невозможно удержаться от цитирования отрывка, настолько он хорош и точен! «… давайте осуществим мечту коммуниста: «весь советский народ как один человек», давайте проделаем быструю хирургическую работу по урезанию языка и стоящих за языком понятий, ведь у нас есть прекрасные примеры. Скажем, жили-были когда-то синонимы: «хороший, прекрасный, ценный, положительный, выдающийся, отличный, чудесный, чудный, дивный, прелестный, прельстительный, замечательный, милый, изумительный, потрясающий, фантастический, великолепный, грандиозный, неотразимый, привлекательный, увлекательный, завлекательный, влекущий, несравненный, неповторимый, заманчивый, поразительный, упоительный, божественный» и так далее, и так далее. И что же? – осталось только «крутой». Реже – «клёвый».
Звучал мне долго голос клёвый,
Крутые снились мне черты, –
писал Пушкин, обращаясь к Анне Керн. Он же справедливо заметил в другом стихотворении, что
… Мы рождены для вдохновенья,
Для звуков клёвых и крутых».
-- Это не просто громадная удача, это счастье, я не знаю, есть ли более точный, более яркий вариант слова «счастье», что мы родились в стране, говорящей на русском языке. Потому что (ни в коем случае не принижая никакого другого!) все-таки в мире нет второго такого уникального языка!
-- Я прекрасно понимаю, что мы с Вами злоупотребляем ссылками, но, простите, не могу удержаться, чтобы не процитировать Михаила Ломоносова – настолько это в подтверждение только что Вами сказанного! «Карл V, Римский император, говаривал, что ишпанским языком – с Богом, французским – с друзьями, немецким – с неприятелем, итальянским – с женским полом говорить прилично. Но если бы он российскому языку был искусен, то, конечно, к этому присовокупил, что им со всеми оными говорить пристойно, ибо нашел бы в нем великолепие испанского, живость французского, крепость немецкого, нежность итальянского, а сверх того, богатство и сильную в изображениях краткость греческого и латинского языка».
Лучше и не скажешь. Не правда ли?
Татьяна ДАНИЛЕВСКАЯ
