19 марта, ровно месяц назад, за неделю до официального объявления карантина, я закрылась в своей квартире и с тех пор ни разу не переступала ее порог. И ровно столько же я веду свой дневник, который начинала ради того, чтобы отвлечь себя и тех, кто его будет читать, от мыслей на одну тему.
Дневник (Продолжение).
19 апреля. Мне, как и всякому человеку, на протяжении жизни дарили много разных подарков: от милых, дорогих сердцу вещиц, сделанных собственными руками, до весомых «юбилейных». Но два из них, от которых я плакала, заняли особое место в душе. Оба они связаны с моими детьми. Один – видеопоздравление в юбилей, где дочери «прошлись» по моей биографии, с юмором и любовью вспоминая мелочи семейной жизни (отчасти мною забытые), получившие в их интерпретации неожиданную значимость.
Второй мне отправили сегодня поздним вечером. Моя младшая дочь сделала видеоролик, посвятив его маме и всем, кто провел светлый праздник Пасхи в вынужденной изоляции, отдельно от близких. К участию в своем маленьком фильме она привлекла всех членов нашей семьи и своих друзей, исполнивших отрывки из главного пасхального песнопения. Каждый в своей квартире. И было это так красиво, чисто и трогательно, что я, человек невоцерковленный, не могла сдержать слез. Да и зачем их сдерживать, когда лежишь один в кровати с телефоном в руках?
Даже в таких экстремальных обстоятельствах, когда службы проходят в пустых храмах, а люди отмечают Воскресение Христово в максимальном разобщении, можно, оказывается, проявить свою любовь так, чтобы твои близкие ее почувствовали, а праздник стал незабываемым. И для этого не нужны деньги, потому что, Слава Богу, не все измеряется ими. Поистине, настоящая беда заставляет переосмысливать приоритеты.
Месяц моего строгого заточения на семейном совете решено было отметить. После долгих дебатов, тщательных взвешиваний всех «за» и «против» пришли к выводу, что самым безопасным вариантом может стать встреча с внучкой. Во-первых, она тоже давно находится в изоляции вместе с родителями. Во-вторых, поездка в машине вдвоем с папой от одного порога до другого не выглядит угрожающе.
Хочется ущипнуть себя, чтобы не сомневаться, что мы в реальности обсуждали эти предосторожности…
В итоге накануне праздника, в субботу, мне привезли внучку, чтобы мы, как в нормальной жизни, вместе подготовились к Пасхе. Любая встреча с нею – всегда радость для меня. Но вчерашняя, - после долгого перерыва, после всех пережитых в одиночестве эмоций, - была ни с чем не сравнимой. Мы пекли куличи, пироги, красили яйца, раскладывали всю эту красоту на вышитых тетушкой пасхальных полотенцах и без умолку болтали. Волшебный вечер. Именно таким он останется в моей памяти. Самые простые вещи, на которые не обращаешь внимания в привычной повседневной жизни, в новых условиях приобретают иной смысл.
Теперь я знаю точно – и нынешняя Пасха, и суббота накануне всегда будут отзываться в моем сердце щемящей любовью.
20 апреля. Сегодня после обеда накатила обеспокоенность, от которой не могу избавиться. Как совместить оптимистические заверения президента страны с предложением главы Счетной палаты РФ? Первый, поздравляя россиян с праздником Пасхи, заявил, что для борьбы с пандемией и ее последствиями у нас есть «сильная, здоровая экономика» и что для поддержки этой экономики существуют достаточные резервные фонды, используемые очень рачительно. Второй, весьма высокопоставленный чиновник, наоборот, предложил использовать для борьбы с экономическим кризисом средства, находящиеся на счетах у физических лиц.
Что это? Противоположные оценки состояния экономики страны? Или главный выступающий под надежными резервными фондами тоже имел в виду деньги населения?
Средства массовой информации изобилуют противоречащими друг другу заявлениями государственных чиновников и мнениями специалистов всех мастей об экономическом положении. Ничего удивительного, что на этом фоне люди потянулись в банки закрывать вклады. По разным источникам, начиная с марта уже обналичено около триллиона рублей. Больше, чем за весь предыдущий год. Красноречивый показатель доверия общества к государству. Вернее, недоверия. Несмотря на то, что Алексей Кудрин попытался объясниться по поводу своего предложения, назвав его обычной банковской практикой, реакция населения на его откровение не изменилась. И заверения иного характера, о том, что нет причин для опасений, никого не успокаивают. Такая специфическая закономерность: чем больше звучит утешений, тем больше возникает подозрений.
Не мудрено. Видимо, нашим людям сложно припомнить ситуации, когда власть что-нибудь отобрала у своих граждан, а потом без потерь для них вернула. Или в принципе хоть что-нибудь вернула. Точно так же трудно поверить и в то, что введя в период пандемии налог на прибыль по вкладам в один миллион, его не забудут потом отменить. В одних странах раздают населению деньги в тяжелое для всех время, у нас изымают. Ничего не скажешь, «сильная, здоровая экономика»…
Сколько бы замечательных концертов в залах без публики не показывали нам по телевидению, как бы не пытались талантливые деятели культуры и искусства благотворно воздействовать на наши восприимчивые сердца, уровень тревожности в обществе не снизится, пока у людей нет уверенности в завтрашнем дне. Не может человек спокойно сидеть взаперти, слушая любимые песни, в то время как у него в этот момент могут забрать без его согласия какие-то скопленные средства! Забудешь тут и о пропуске, и вообще о какой бы то ни было осторожности вкупе с коронавирусом!
Почему за распространение фейков в интернете предусмотрена ответственность перед законом, а будоражащие общественное спокойствие заявления высокопоставленных чиновников остаются без вразумительного комментария со стороны руководства страны? Ведь фейки на их фоне выглядят просто глупой забавой определенной категории людей.
Общественные посылы не долетают до верха или их попросту не хотят улавливать?
Чувствую, что мои вопросы переходят в разряд риторических. Это говорит о том, что разруха в головах заразительна. Дай Бог, чтоб не превратилась в эпидемию. Это было бы слишком.
Татьяна САФОНОВА.
