Сейчас, по оценкам ОКБ, в стране 15,7 процента заемщиков — девять миллионов россиян — половину зарплаты сразу несут в банк. По данным Национального бюро кредитных историй, их чуть меньше — 11,3 процента. Еще 8 процентов заемщиков тратят на выплаты по всем текущим займам от 40 до 50 процентов доходов, то есть находятся в пограничной зоне.
Расчеты основаны на данных, которые бюро получают от самих кредиторов, а те — от заемщиков. В НБКИ, например, проанализировали информацию от четырех тысяч банков, микрофинансовых организаций и кредитных потребительских кооперативов, но, зная о том, как легко нарисовать в справке о доходах нужную цифру, можно предположить, что таких заемщиков куда больше.
Как рассказал директор по маркетингу Национального бюро кредитных историй (НБКИ) Алексей Волков, последние годы доля сильно закредитованных заемщиков снижается: в 2015 году их было больше 15 процентов, в 2017 — 13,6 процента, в 2018 — 12,5 процента.
«Многие кредиторы давно учитывают показатель долговой нагрузки и с большой осторожностью кредитуют клиентов, имеющих высокие значения. Сейчас регулятор просто формализует уже сложившуюся на рынке розничного кредитования практику. Это значит, что заемщикам с высоким показателем долговой нагрузки, как и раньше, скорее всего не будут доступны долгосрочные кредиты. На краткосрочные кредиты, по которым риск зачастую компенсируется повышенной ставкой, такие клиенты смогут рассчитывать при условии хорошей кредитной истории», — отметил Волков.
По его словам, методика, по которой ЦБ предлагает рассчитывать показатель долговой нагрузки, будет учитывать данные кредитных историй. Это означает, что регулятор получит информацию обо всех кредитах заемщика, взятых в разных банках. Что касается дохода, ЦБ будет полагаться на сведения, которые заемщик предоставил при оформлении ссуды, рассчитывая, что банк их верифицировал.
Меры, направленные на снижение долговой нагрузки, вероятнее всего, приведут к ее росту, считает младший директор по банковским рейтингам «Эксперт РА» Екатерина Щурихина.
«Повышение ставок резервирования по потребительским кредитам, выданным заемщикам с высокой долговой нагрузкой, потребует от банков большего объема капитала для покрытия рисков по таким кредитам. Соответственно, ряд банков могут сократить кредитование клиентов из данного сегмента или повысить ставки для компенсации своих расходов, что, однако, приведет к усилению долговой нагрузки заемщиков. При этом, если охлаждения потребительского кредитования в сегменте заемщиков с высокой кредитной нагрузкой не произойдет, в перспективе ЦБ может ввести заградительные нормы при выдаче ссуд таким клиентам», — полагает Щюрихина. По словам эксперта, чтобы формально снизить долговую нагрузку, банки могут начать выдавать кредиты на более долгий срок — для «размывания» платежей на длительный период.
«В условиях стагнации реальных доходов населения это может привести к накоплению кредитных рисков в долгосрочной перспективе», — считает Щюрихина.
Директор Банковского института ВШЭ Василий Солодков считает, что Центробанк таким образом борется с симптомами, но не с причиной.
«С того момента, как Крым стал нашим, в России сокращаются реальные доходы, а ВВП растет в пределах статистической погрешности. Люди, у которых не хватает денег, чтобы купить то, что нужно, находят выход в кредитовании. Такая модель могла бы работать в условиях растущей экономики. Но она не растет. Минэкономразвития опасается, что люди все большую часть своих доходов будут отдавать банкам — на выплату процентов по ранее взятым кредитам. Отсюда идея снизить объемы потребительского кредитования. Для этого проще всего повысить ставку резервирования на новые кредиты для закредитованных заемщиков», — рассказал Солодков.
Норма будет распространяться только на новые кредиты. По тем, что уже взяты, процент резервирования останется прежним.
«У банков в таком случае остается выбор: либо поднимать ставки для таких заемщиков, либо в долг вообще не давать», — отметил Солодков. В результате ставки для них могут быть на несколько процентов выше обычных.
Для многих россиян новая норма закроет окошко рефинансирования, ведь если выплаты по всем кредитам отнимают больше 50 процентов доходов, рефинансировать их под меньший процент будет невозможно. Правда, сейчас ставки снова выросли, и рефинансировать действующие кредиты пока не выгодно.
Вместо того, чтобы лечить экономику, Центробанк и Минэкономразвития лечат симптомы, но лучше от их борьбы с закредитованностью людям не станет.
«Они берут потребительские кредиты, потому что им денег не хватает. Много лет люди не могли себе позволить сколько-нибудь крупных приобретений. Теперь, когда они решают свои проблемы с помощью банков, ЦБ начинает бороться с потребкредитованием. Но люди не перестанут нуждаться в деньгах. Они пойдут в микрофинансовые организации и будут брать в долг уже не под 15 процентов годовых, а под 200 процентов», — считает эксперт.
О том, чтобы банки внимательнее проверяли заемщиков и перестали выдавать кредиты всем подряд, говорят с 2014 года, но, судя по вводимым ЦБ ограничениям, не слишком успешно. По словам Солодкова, банки просто хотят выжить.
«После масштабной чистки, когда ЦБ пачками отзывал лицензии, от негосударственных банков ушли юридические лица. У них остался только более рискованный инструмент — потребительское кредитование. Сейчас он для них — единственный способ остаться на плаву», — отметил эксперт.
Другой вопрос, как ЦБ, вводя повышенный коэффициент резервирования, физически сможет проверить показатель долговой нагрузки того или иного клиента, ведь справку о доходах до сих пор можно купить или попросить работодателя «нарисовать» в ней нужную сумму.
«Это реальная проблема, и как бороться с ней — пока не придумали. Строгость законов у нас, как известно, компенсируется необязательностью их исполнения», — заметил Солодков.
