ИА SakhaNews. Затянувшееся надолго расследование уголовного дела в отношении Игоря Пахомова и Игоря Чикачева, похоже, зашло в тупик.
Напомним, 12 декабря 2008 года Следственная часть по РОПД при МВД Республики Саха (Якутия) возбудила уголовное дело против бывшего заместителя президента ОАО ННГК «Саханефтегаз» Игоря Чикачева и бывшего генерального директора ООО «Ленанефтегазстрой» Игоря Пахомова по заявлению нынешнего руководства "Саханефтегаза".
В 2006 году Игорь Чикачев, исполнявший в то время обязанности генерального директора «Саханефтегаза», и глава «Ленанефтегазстроя» Игорь Пахомов заключили договор об организации работ по завершению строительства линейной части магистрального нефтепровода «Талакан-Витим» на сумму около 257,4 млн.
Спустя два года следствие вменило им в вину то, что договор был заключен без ведома Министерства промышленности республики, курировавшего строительство объекта, и предварительного согласования проекта договора со специалистами управления капитального строительства ОАО ННГК «Саханефтегаз».
Кроме того, следователи настаивают на том, что в деле имеются все признаки наличия схемы увода денежных средств. Например, 10 и 11 апреля 2007 года ОАО ННГК «Саханефтегаз» перечислил 198,3 млн. рублей в виде аванса на расчетный счет ООО «Ленанефтегазстрой», которые затем в виде займа были перечислены на расчетный счет ЗАО НК «Якол». Как полагает следствие, всего совершено хищений денежных средств «Саханефтегаза» в размере около 112 млн. рублей.
Игоря Пахомова арестовали 22 января этого года по решению Якутского городского суда. И вот теперь, 4 августа, когда прошло более полугода со дня его заключения под стражу, сотрудники следственной части по расследованию организованной преступной деятельности при МВД по РС (Я) совместно с сотрудниками оперативно-разыскной части УБЭП МВД по РС (Я) на основании постановления Якутского городского суда провели обыск на его даче.
Судя по официальному сообщению по этому факту пресс-службы МВД по РС(Я), обыск ничего, кроме волнений семье, не дал. Это подтверждается и в сообщении ИА SakhaLife, которое приводит свидетельство произошедшего супруги Пахомова. По ее словам, прибывшие на дачу сотрудники МВД отказались предъявить ордер на обыск и взломали дверь, напугав детей.
Многие в республике считают, что Пахомов и Чикачев стали заложниками политических амбиций депутата Ил Тумэна Афанасия Максимова, выбравшего себе в политические оппоненты президента республики Вячеслава Штырова.
Но есть другая сторона этого дела, она не в политической, а в правовой плоскости и свидетельствует о несовершенстве механизмов разрешения корпоративных конфликтов. 7 июля Совет Федерации одобрил федеральный закон, который предусматривает внесение комплексных изменений в Налоговый кодекс Российской Федерации, Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях, Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации и ряд федеральных законов.
В частности, в нем полномочия по рассмотрению экономических споров и принятию обеспечительных мер, связанных с управлением и распоряжением бизнесом закреплены исключительно за арбитражными судами по месту нахождения юридического лица с лишением соответствующих полномочий судов общей юрисдикции. Так что, на наш взгляд, Игорь Чикачев прав, заявляя, что уголовное дело, фигурантом которого он является, находится в плоскости арбитражного судопроизводства, а не уголовного.
Вот что сообщил Чикачев в интервью газете «Наше время», которое опубликовано в сегодняшнем номере.
- Игорь Алексеевич, как ваше настроение? Выглядите вы неплохо.
- Настроение у меня бодрое. Всегда стараюсь быть оптимистом, несмотря на жизненные трудности.
- А здоровье как?
- У меня ишемическая болезнь сердца. Месяц пролежал в кардиологии. Конечно, продолжаю принимать лекарства, но состояние здоровья более-менее улучшилось. Больше всего измотали судебные процессы по решению вопроса об аресте. Прокуратура ведь была против ареста, как моего, так и Игоря Пахомова, но суд учитывал лишь ходатайства истцов – руководства ОАО ННГК «Саханефтегаз» и следствия. Все эти переживания, нервы подорвали здоровье.
- Игорь Алексеевич, в правовых ли рамках, на ваш взгляд, проводится следствие? Не испытываете ли вы прессинга со стороны правоохранительных структур?
- Я давал расписку о неразглашении процесса следствия, поэтому не могу комментировать сам ход следствия, его детали. Могу сказать, что все это сфабрикованное уголовное дело находится в плоскости арбитражного судопроизводства, а не уголовного.
Единственный «успех» следствия в том, что временно арестовывали меня, и сегодня находится на более длительном заключении Игорь Пахомов. Восемь месяцев следствие делает только одно – добивается моего ареста. С момента моего первичного ареста – 22 января этого года - следствие фактически не проводило со мной каких-либо активных мероприятий. Когда меня дважды «закрывали», обо мне тут же забывали.
У них нет никаких фактов против меня, и не потому, что ничего не могут найти, а потому, что искать нечего. Никакого хищения имущества и финансовых средств я не совершал. Этого не было и не может быть. Жесткий прессинг ощутила на себе моя супруга. Она вынуждена была уволиться из одного из республиканских министерств, хотя проработала там 15 лет и всегда была на хорошем счету.
- Игорь Алексеевич, а почему вы находитесь под подпиской о невыезде, в то время как Игорь Пахомов находится под стражей? Ходят слухи, что вы откупились неплохими деньгами, а за Пахомова потребовали сумму больше в разы!
- Никто ничего не платил! Это все домыслы и слухи.
- Вы ездите к Пахомову в СИЗО?
- Нет. У него есть жена, братья, родственники, друзья. По поводу избиения Пахомова в камере СИЗО склонен верить его супруге, чем официальной версии следствия.
Сколько вы уже потратили на адвокатов?
- Много денег. Но, думаю, что после окончания следствия предъявлю счет следователям, чтобы они оплатили все расходы: и за подорванное здоровье, и за супругу, которая была вынуждена уволиться с работы.
- После возбуждения уголовного дела от вас не отвернулись друзья, коллеги, знакомые?
- Все мои друзья остались со мной. Звонят, поддерживают. Один друг, не буду называть, кто именно, сказал: «Никогда не поверю, что ты мог что-то украсть. Ты того не сможешь сделать, потому что не умеешь!»
- Игорь Алексеевич, вы исполнительный директор нового предприятия ОАО «Сунтарнефтегаз». Кто его учредители? Вообще, на чьи и какие деньги оно было создано?
- Это частная компания, и я не имею права давать никаких комментариев по «Сунтарнефтегазу». Его генеральный директор - Афанасий Максимов, я – исполнительный директор.
- Вы пробыли в СИЗО две недели. Какие впечатления остались?
- Самые ужасные. Заметил, что в основной массе попадаются мальчишки 18-19 лет. Все молодые. Там в камерах содержатся и по четыре человека, и по двадцать. Есть камеры, где люди по очереди спят на кроватях. Запомнился мужчина с костылями, из Покровска. У него уже была условная статья, попался на драке, вот его и «закрыли». Оказывается, у него туберкулез костей, загремел еще на один год в тюрьму. Там много разных людей со своими историями и судьбами. Меня помещали в «стакан» (карцер – Е.Ч.). Более суток не давали лекарств, пищи, воды. В туалет можно было сходить всего один раз.
- Тюремная пища, наверняка, отвратная?
- А что там может быть хорошего? Кормили кашей, хлебом. Знаете, сам удивился, как похожи наши реалии с фильмами о концлагерях. Как в те времена заставляли пленных открывать рты, проверяли им зубы, так эта же проверка сохранилась до сих пор
- Не страшно было в СИЗО?
- Конечно, в СИЗО может всякое случиться, но главное - в любой ситуации оставаться человеком.
