Юрий Долженко: мы организовали на речных просторах нормальную государственную службу

Долженко Юрий Анатольевич — руководитель Федерального государственного управления «Ленское государственное бассейновое управление водных путей и судоходства» – относится к числу тех людей, которых уважительно за глаза называют «генералами» правда, Долженко величают чуть по-иному - "адмиралом". Человек жизнерадостный, коммуникабельный, он на сегодня является одним из самых серьезных и опытных управленцев республики. В отличие от многих крупных предприятий, процветавших в конце 80-х-начале 90-х, но оказавшихся беспомощными в новых условиях, бывший ЛБУП, возглавляемый своим многоопытным и дальновидным «капитаном», без особого труда преодолев все рифы, благополучно вошел в рыночное море и сегодня уверенно держит курс, добиваясь одной победы за другой. Сегодня у Юрия Анатольевича юбилейная дата, с чем мы его поздравляем: «Так держать, адмирал!» Накануне наш корреспондент Сардана Барабанова взяла у него интервью. - Юрий Анатольевич, где вы родились, и что ярче всего помнится из детства? - Помню, как я жил в отчем доме, как поступил в первый класс, как я учился, как отдыхал, как проводил летние каникулы… Родился в Приморском крае, в селе Веселый Яр Ольгинского района. Село стоит на берегу бухты Владимир Японского моря. Если помните историю, там был затоплен крейсер «Изумруд», большой военный корабль российского флота, в 1904 году во время русско-японской войны. Я помню деда и бабушку по линии матери, они все с Приморского края. Дед, братья моего отца моего тоже оттуда. Но потом следы деда теряются по отцовской линии. Говорят, была экспедиция в Китай, они ушли туда и не вернулись. Отец мой был смотрителем маяка, были истинным гидротехником, гидрографом. Дед у меня знаменитый, участвовал в русско-японской войне и в других похода в Приморском крае. Был награжден крестами царской армии, во Владивостоке в музее находятся его ордена и медали. Отец был механиком завода, воевал, был командиром военного катера. Помню, у него были ордена, медали. Особенно запомнилась грамота Иосифа Виссарионовича Сталина. Отца я практически не помню, он умер в 1952 году, очень рано умер, к сожалению, были на то причины: война и прочее дали о себе знать, смерть догнала его в мирное время. Мать воспитывала нас, пятерых детей, одна. Потом, где-то в 59-м году, она вышла замуж, у меня появился отчим. В 1961 году я переехал к сестре в Новосибирск. Там и остался. Поступил в Новосибирское речное училище, но потом, послушав советы бывшего заместителя начальника по учебной части Якутского речного училища, перевелся в Якутск. Студенческие, курсантские годы были особыми в жизни. Учился неплохо. Участвовал в общественной жизни училища. Играл в духовом оркестре, на последних курсах руководил им, играл на саксофоне и трубе, на всех духовых инструментах. Если говорить о студенческих годах, это самая прекрасная пора, когда юность бурлила, жизнь кипела, хотелось совершить что-то для всех неожиданное. - Кто или что повлияло на ваш выбор профессии речника? - Якутия казалась мне огромным простором, особенно река Лена. На первую практику приехал в Витим, а это, можно сказать, Верхняя Лена, работал в изыскательской партии – сначала десятником, потом младшим техником. Я просто влюбился в реку Лену. Понял, что сделал правильный выбор. Пойти именно по этой стезе мне помогли мой брат Анатолий, который всю жизнь проплавал моряком на военном и гражданском флотах, и дядя по маминой линии - Жора Муховоз, он работал главным механиком Дальневосточного морского пароходства. Ну и Леня Казнадзей – это мой сводный брат, он окончил Благовещенское речное училище. Когда он приезжал в Веселый Яр в форме речника, на нас, пацанов, очень положительно влиял. И я, когда поступил и стал речником, приезжая в свою деревню, вспоминал брата, гордился своей профессией. В 1966 году, будучи в отпуске в Приморском крае, организовал оркестр в Веселом Яре, участвовали в краевом фестивале «Дальневосточная весна». Заняли мы первое место. Подарком был набор духовых инструментов. В то время это был очень большой, довольно крупный подарок. - Ваша трудовая деятельность началась на Колыме в 1967 году, после окончания Якутского речного училища. В каком конкретно поселке вам пришлось жить, что помнится из того, и как изменился поселок с тех пор? - В 1966 году я проходил практику, работал старшим лебедчиком-мотористом, выполнял обязанности вахтенного командира. После выпуска началось распределение. Все ребята поехали на родину. Я, конечно, хотел попасть в Киренск или Якутск. Но так получилось, что хотя я и стоял в списке четвертым, желанные места мне не достались. В то время у меня было убеждение - обязательно работать на дноуглубительном флоте. Там хорошо платили. Тогда я был уже женатый, родился сын. И, конечно, материальная сторона была не последним аргументом. Мне предлагали остаться в Якутском районе водных путей (в то время Якутский техучасток) помощником капитана-путевым мастером на обстановочном флоте. Но я не согласился и все-таки выбрал Колыму: в Зырянке было место помощника командира на земснаряде. Прилетел туда со всей семьей, с небольшим скарбом. Меня пригласил начальник техучастка Петр Иванович Рудых. Выяснилось, что мое место …уже занято опытным специалистом, приехавшим из Киренска. Я хотел уехать обратно. Но начальник сказал: «Давай, иди капитаном-путевым мастером на обстановочный теплоход». Дал мне срок подумать, посоветоваться с женой, а она не захотела возвращаться. В общем, я махнул рукой и остался. Тогда я по-настоящему понял, что такое настоящая путейская работа. Отработав таким образом три года, перешел на земснаряд. В 1973 году меня поставили прорабом путевых дорог. То есть я был начальником района - от Зырянки до Черского, до Зеленого мыса. Потом меня пригласили в райком партии. Уже осенью выбрали секретарем комсомольской организации. Работа мне очень нравилась. Я организовал свой оркестр. Все фестивали, вечера в клубе не проходили без моего участия. Как тогда водилось, меня начали готовить к вступлению в партию. И через два года, в 1970-м, я стал членом КПСС. В 1974-м, по воле судьбы, меня взяли в райком партии инструктором идеологического отдела. Через два с лишним года выдвинули на руководящую должность. Я стал начальником Колымо-Индигирского техучастка. Отработав до 1980-го года, приехал в Якутск, где был назначен главным инженером Ленского бассейнового управления. Очень много, конечно, было работы. Водные пути развивались быстрым темпами, строился крупнотоннажный флот, необходимо было обеспечить всем необходимым водные пути, начиная с Осетрово до Быкова мыса. Мы справлялись с этой задачей прекрасно. - В 1984 году вас направили на работу в обком партии инструктором отдела транспорта и связи, но вы, как нам известно, вскоре ушли вновь на производство. Что повлияло на это решение? - Работа в обкоме помогла приобрести организаторский опыт. Учили воспитанием и работой. Была хорошо отлаженная система работы с кадрами, к которым относились бережно и трепетно. Примерно в 89-м, в связи с выходом на пенсию начальника Ленского бассейнового управления водных путей, меня направили руководить этим предприятием. Надо сказать, я пошел туда с удовольствием. Я ведь и мечтал снова уйти в речники. В беседах с секретарями обкома всегда говорил, что мое место все равно во флоте. Мне предлагали партийные должности, там, где водники. Я отказывался, потому что центр обеспечения водных путей, центр основной работы, стратегии, тактики был в Якутске. Здесь решалось, каким водным путям быть, в какую сторону развиваться, какую политику должен вести речной транспорт. И вот, когда подошло время, меня назначили начальником Ленского управления водных путей. Я всегда говорил: не человек для предприятия, а предприятие - для человека. Поэтому всегда старался, чтобы люди получали достойную зарплату, чтобы имели хорошее жилье. Человеку что надо? Чтобы было тепло и сыто. В принципе, для этого он и работает. У нашего предприятия рос авторитет. Мне помогал партийный опыт работы. Я спокойно мог обратиться к любому руководителю, помогали и словом, и делом. Начал тогда активное строительство жилья. Стал выбивать капитальные вложения для строительства. Министр речного флота товарищ Багров помог выбить земли под строительство в Санкт-Петербурге, Петрокрепости. Там мы построили восемь многоэтажных домов. Параллельно строили в Якутске. Начали строить коттеджные поселочки под Курском, в Самаре и т. д. Очень большую помощь оказывал заместитель министра речного флота России Николай Григорьевич Смирнов. Он помогла в обеспечении строительства выправительных сооружений, их реконструкции. - Чем занимается сегодня руководимое вами предприятие? - Кроме основных работ на реках, мы ведем строительство – жилищное и производственное. Строим нефтебазу на 30 тысяч тонн. Это для нас архиважный проект. Сами понимаете, каковы масштабы – на одной Лене заправка судов на протяжении четырех тысяч километров …. В настоящее время строим диспетчерскую в Ленске. Мы не только получаем средства из бюджета, но и зарабатываем дополнительно, чтобы строить подобные объекты. Республика оказывает нам очень большую помощь. Президенты - Николаев, Штыров,- понимая важность водных путей, всегда старались нас поддержать. По указанию Вячеслава Анатольевича нас включили в план, и предприятие ежегодно получает на проведение работ на северных реках порядка 70 процентов от необходимого. С его приходом работа закипела, многое было сделано по созданию уже российских, государственных водных путей. Когда нас переименовали в федеральное управление, то возложили государевы обязанности. Мы к этому подошли творчески. Организовали на речных просторах нормальную государственную службу. И сегодня она оправдывает себя. - Как вы относитесь к реформе транспортной системы? - То, что идет реформирование транспортной системы, это правильно и необходимо, но при этом нельзя упускать из виду специфические условия региона. Мы живем на Севере, и подход к решению проблем здесь нужен другой. Водный путь – это живой путь. Это не дорога, которую сделали, и по ней спокойно катаются. Сегодня судовой ход может быть здесь, завтра – там. Если его не обеспечивать вовремя, можно попасть в очень плачевное положение. Поэтому для нас, северян, водный путь – это основное. Мы гордимся, что именно мы первыми выходим в навигацию, именно мы обеспечиваем условия для беспрепятственной транспортировки грузов. - Что бы Вы хотели сказать всем, с кем работаете? - Хочу пожелать всем нашим работникам, всем ленским речникам успешной навигации в этом году. А она у нас, можно сказать, юбилейная – исполняется 310 лет российскому флоту, преддверие 70-летнего юбилея нашего бассейна. Хочется, чтобы были счастливы и речники, и их родные. Чтобы капитан, путевой мастер, радист, механик, рулевой моторист, матрос – все были уверены: у них дома все в порядке и в достатке. - Здание речного училища, судя по его внешнему виду, тоже построило ваше предприятие? Ваше фирменное цветовое сочетание в оформлении зданий - бело-зеленые полосы. Это ваш выбор? И почему именно такое? - Да, это мы построили речное училище, чем гордимся. Когда старое здание обрушилась, собрались выпускники, решили начать строительство нового здания. Но, к сожалению, тогда случился финансовый кризис, и когда мы остались один на один с этой проблемой, помогло Ленское речное пароходство. Проект стоил где-то миллион, они вложили в него 300 тысяч. И мы начали работу. И вот забита первая свая. На ней было написано: якутскому речному училищу – быть. Это было в июне 2002 года. Установили мы первые двадцать одну сваю. На двадцать второй приехали министр транспорта Сергей Оттович Франк и его заместитель Николай Григорьевич Смирнов - по приглашению президента Штырова. Еще во время выборов я встретился с Вячеславом Анатольевичем, показал ему проект училища, попросил поддержать. Сказал, что наша республика - речная держава, должна иметь свои кадры. Так что поддержку мы получили. Когда начали первые дома строить, я задумался: вот зима, восемь месяцев все белое, дома все непонятного, серо-белого цвета, не хватает яркости. Мне понравилось сочетание ярко-зеленого и белого с сероватым, зимним. С улиц Пояркова-Дзержинского этот цветовой ансамбль смотрится великолепно. И зимой – эти брызги зеленого напоминают о весне, чувствуешь, что живешь, это все-таки жизнеутверждающий, прекрасный цвет…