Поднятая тема вызвала бурные обсуждения. Среди тех, кто задавал вопросы министру, был и депутат Госдумы РФ Федот Тумусов:
"Вы в своем выступлении сказали, что страна перешла от так называемого инквизиционного правосудия к состязательному. Однако я хочу обратить Ваше внимание на то, что у нас в Якутии новое здание Верховного суда, так на нем флаг России стоит на таком архитектурном сооружении, который четко напоминает вышку лагеря ГУЛАГа.
В связи с этим хочу отметить, что большинство населения видит в судебной власти не орган, осуществляющий правосудие и защиту прав граждан от произвола должностных лиц, а лишь место, где человека лишают свободы.
В настоящее время очень часто судьи в своей работе не соблюдают нормы процессуального законодательства. Необходимо заставить соблюдать законы, прежде всего, тех, кто их применяет. Если гражданин видит, что не соблюдают закон судья, прокурор, милиционер, то и он начинает себя вести так же. Например, сотрудник ГИБДД едет за рулем, не пристегнувшись ремнем, соответственно гражданин, видя это, тоже едет, не пристегнувшись ремнем. Необходимо наглядно привлекать к ответственности тех же судей и сотрудников правоохранительных органов.
В связи с этим у меня вопросы. Какие принимаются меры, прежде всего, по повышению требований к приему на работу судей и сотрудников правоохранительных органов? Какие разрабатываются Министерством юстиции меры ответственности, когда судья или сотрудники правоохранительных органов не соблюдают закон?"
На вопросы депутата Александр Коновалов ответил следующее: "Я являюсь членом рабочей группы по завершению судебной реформы, которая была начата по инициативе президента год тому назад. Важное ее направление - как раз оптимизация кадрового состава судей и расширение возможностей для контороля за соблюдением судьями судебной этики.
К сожалению, мы сегодня должны, наверное, признать, что общевыработанный правильный актуальный тренд по обеспечению независимости судей, их неангажированности, обеспечению их всеми необходимыми возможностями для работы оказался несколько деформированным и привел к тому, что судейская корпорация старается замыкаться и считает себя полностью обособленной не только от общества и государства, но и в целом от какого-либо контроля.
Мы считаем, что это одна из важных задач, которую необходимо решить, в том числе и, в первую очередь, за счет деятельности так называемых квалификационных комиссий, которые на сегодняшний день существуют в двух вариантах: либо они полностью подчинены председателю регионального суда, либо они так или иначе смотрят на главу местной исполнительной власти. И то и другое, конечно, не отвечает интересам квалифицированного общественного контроля за, во-первых, этикой профессионального поведения судьи, а, во-вторых, за его следованием основным сформировавшимся в судебной практике тенденциям.
Мы прекрасно понимаем, в чем состоит главная беда ангажированного правосудия. Это возможность принять решение такого рода, что позволит обеспечить судью и его семейство на много лет вперед, при этом с полным попранием не только норм деловой и профессиональной этики,но и сформировавшихся подходов к судебной практике. Поэтому стабильность практики и реагирования корпоративного сообщества, гражданского общества на слишком резкое от него отклонение в исполнении того или иного судьи должно стать важным инструментом контроля за законностью и эффективностью судебной деятельности".
