На первый взгляд, актуальность новой инициативы депутатов сомнений не вызывает. По данным "Нацакцента", Россия по итогам 2011 года заняла 143 место из 183 возможных в Индексе восприятия коррупции (ИВК), который ежегодно составляется международной организацией Transparency International. Такой же результат получили еще восемь стран, в том числе Беларусь, Азербайджан, Нигерия и Уганда.
Однако, по общему выводу экспертов, «коррупция в России в последнее десятилетие мутировала, и эти результаты рейтинг не отражает. Используемых при составлении ИВК данных опросов респондентов и 17 исследований, оценивающих такие факторы, как исполнение антикоррупционных законов, доступ к информации о деятельности госорганов и выявление конфликтов интересов в действиях чиновников, явно недостаточно для выявления подлинных масштабов российской коррупции».
На деле ущерб, который коррупция наносит России, исчисляется триллионами рублей в год. По данным профессора Российской академии народного хозяйства и госслужбы при президенте РФ Елены Румянцевой, долю расходов на производство и продажу любого товара в России занимает «коррупционная составляющая». Румянцева называет «некомпетентным и разорительным для бизнеса и потребителей» вмешательство госорганов в потребительский рынок: «Чиновники занимаются не регулированием его, а обложением всех без исключения товаров и услуг мздой».
Начальник Управления "Ф" Главного управления экономической безопасности и противодействия коррупции Олег Борисов уточняет: «По данным Центробанка и Росфинмониторинга, за границу под прикрытием сомнительных сделок выведено 3,3 триллиона рублей. Из них 3 триллиона - в офшоры. Это в 2,5 раза больше, чем годом раньше. А обналичено по таким же сомнительным основаниям более триллиона».
Член экспертного совета комиссии Госдумы по законодательному обеспечению противодействия коррупции Дмитрий Горовцов дополняет: сейчас более 70% российских производственных активов принадлежат фирмам, которые зарегистрированы в офшорах. Там «создаются» наличные деньги, которые используют, в том числе и для подкупа чиновников в России. По его мнению, «вся система построена на откатах, распиле и коррупции... Их дети учатся в Лондоне, а деньги лежат на счетах в зарубежных банках. Какой им смысл что-то менять».
Неутешительные результаты получил профессор МГУ, экономист Марат Мусин. Изучив деятельность свыше миллиона компаний, работающих в России, он выяснил, что более двух третей из них в своей финансовой отчетности имеют признаки хищений и легализации. При этом, в 80% случаях это сделали 5% самых богатых компаний страны. Честно работают лишь около 500 тысяч фирм.
Гораздо лучше в этом смысле выглядят бюджетные организации, но примерно треть из них, по данным Мусина и его коллег, втянута в сомнительные финансовые операции. Ученые обнаружили почти 89 млрд рублей, «отмытых» для бюджетников через «фирмы-однодневки». По их данным, за последние годы коммерческие структуры утаили от казны примерно 15 трлн рублей — то есть порядка 27% ВВП.
Эксперты интернет-СМИ проанализировали и назвали главные особенности национального мздоимства:
Традиционные взятки уже далеко не главный механизм коррупции: «Брать взятки перестали. Им на смену пришли рейдерские коррупционные захваты, которые преследует цель незаконного обогащение правящих кругов», - считает Юлий Нисневич. http://www.mn.ru/business_economy/20111201/308009030.html
Мздоимство в России перестало быть только экономическим явлением. «Коррупция разъела систему управления страной. Разумные люди в будущем правительстве, если они там окажутся, должны будут предпринимать действия не столько с целью борьбы с коррупцией, сколько с целью перехватить власть», - уверена директор Центра антикоррупционных исследований и инициатив «Transparency International - Россия» (ТИ-Р) Елена Панфилова.
Рост коррупции в России, прежде всего, объясняется серьезной зависимостью страны от экспорта энергоносителей, – считает профессор Луиз Шелли из Центра проблем терроризма, транснациональной преступности и коррупции в Университете Джорджа Мэйсона. В условиях увеличения доли экспорта нефти и газа коррупция среди чиновников тоже росла, но ничего не было сделано для ее предотвращения. Из-за бездействия государства взяточничество поразило все структуры власти – от министерств до милиции и судов».
Коррупция истощает возможности малого и среднего бизнеса и делает Россию непривлекательной страной для международных инвесторов, – подчеркивает президент компании Trade Connections International Филип де Леон. По словам эксперта, для того, чтобы выдержать и налоги, и коррупционные поборы, предпринимателям в России необходимо зарабатывать до 30-40% выручки. Предприниматели с интересными бизнес-идеями зачастую не решаются рисковать, зная, что помимо госналога им придется выплачивать налог «теневой экономики».
Центральной проблемой для России является зависимость и коррумпированность судов. По данным депутата Эрнеста Валеева, за прошлый год всего было вскрыто 39 тысяч преступлений, из них в суд попало только 11 тысяч, и только 11% осужденных по этим делам получили реальные сроки.
Неприятие коррупции становится причиной протестов. Депутат Госдумы Хож Магомед Вахаев заявляет: «Российская коррупция является сильнейшим провоцирующим фактором для протестного движения. Люди перестают верить власти и идут на улицы».
В России стоит говорить о высоком уровне не только экономической, но и политической коррупции. По мнению Юлия Нисневича, «более высокий уровень коррупции является индикатором того, что в стране не действуют демократические институты».
Коррупция в России - результат избыточных функций государства и алчности чиновников, говорит председатель Национального антикоррупционного комитета Кирилл Кабанов. Серьезного массового уголовного преследования коррупционеров как не было, так и нет. Кабанов убежден: на сегодняшний день идеология государственных служб — зарабатывать, поэтому говорить, что в России что-то изменилось, не приходится.
Госзакупки остаются одним из главных условий для процветания коррупции, – убежден экономист Никита Кричевский. Только в 2010 году из 5 трлн. госзакупочных рублей триллион банально украли (по неофициальным данным – 3,5 триллиона). Чем меньше денег на прожорливую социалку – тем больше средств на армию, безопасность и госзакупки, то есть на распил.
Около половины госзакупок стоимостью более миллиарда рублей в России проводятся с нарушениями законодательства. По данным Национальной ассоциации институтов закупок (НАИЗ), 48% по количеству и 58% по сумме закупок на миллиард и более осуществлялось с нарушениями принципа конкуренции.
Следует добавить, что объем средств, который при этом уходит на откаты и прочие проявления коррупции, Дмитрий Медведев в прошлом году оценил в 1 трлн рублей, а генпрокурор России Юрий Чайка заявил, что количество коррупционных преступлений в сфере госзакупок увеличилось за год на четверть.
Коррупция бесконечна, как космос, заключают эксперты сайта «Особая буква». С ней в России борются давно. На антикоррупционной риторике строили свои PR-кампании и Борис Ельцин, и Владимир Путин, и Дмитрий Медведев, и вновь Владимир Путин. Успехов пока нет.
К примеру, для решения проблемы коррупционных преступлений в сфере госзакупок предлагалось два подхода. Минэкономразвития настаивал на необходимости полной смены системы и заложил эту идею в разработанный ведомством закон о Федеральной контрактной системе (ФКС). ФАС уверена, что нужно совершенствовать действующие законы.
Битва двух идеологий продолжалась весь 2011 год. Проанализировав доводы противников, аналитики ТИ-Р сделали неожиданный вывод: плохи оба законопроекта, поскольку на всех четырех этапах осуществления государственной закупки - планирование, размещение, исполнение контракта, контроль – не исключались коррупционные риски. Причем, самым коррупциогенным был признан этап размещения государственной закупки.
Общество не впечатлил и президентский проект закона «О контроле за расходами» госслужащих. Отмечается, что о доходах и расходах чиновники должны отчитываться одновременно - нигде в мире декларации о доходах и о расходах не существуют отдельно друг от друга. Кроме того нет четкого разъяснения, какие категории чиновников подпадают под декларирование расходов.
Много вопросов вызывает идея конфискации имущества сомнительного происхождения. В современных условиях, считают эксперты, в России она вряд ли реализуема – «институт конфискации может оказаться в грязных руках, тех же рейдеров (в погонах и без) и будет использоваться в целях перераспределения собственности и личного обогащения».
Блогеров интересует судьба предложения Минюста о поощрении рублем стремление законопослушных граждан сообщать о фактах коррупции. Напомним, ранее предлагалось законодательно закрепить поощрение активности граждан и организаций, которые помогают выявлять и пресекать коррупционные правонарушения, в том числе путем решения вопроса о выплате им в качестве вознаграждения определенного процента от суммы, возвращенной в бюджет страны.
В общественном мнении указываются и «белые пятна» проблемы. Так, Национальный антикоррупционный комитет России заявляет о том, что Россия, к сожалению, не ввела административную ответственность для юридических лиц за коррупцию. Нет у нас и статьи о незаконном обогащении, из-за чего нет возможности арестовывать большие активы, то есть значимые суммы. Отмечено, что для начала реальной борьбы с взяточничеством Госдума должна ратифицировать пункт 20 Конвенции ООН по борьбе с коррупцией.
Этот шаг создаст серьезные проблемы коррупционному бизнесу, поскольку российское законодательство синхронизируется с зарубежным, а это, в свою очередь, позволит при необходимости замораживать иностранные счета коррумпированных чиновников.
Депутаты Александр Куликов и Дмитрий Горовцов, полагают, что конкретными инструментами борьбы с коррупцией может стать введение уголовной ответственности в отношении юридических лиц за подкуп чиновников, а также принятие законов о парламентском контроле и об аффилированных лицах, позволяющих определить круг близких к чиновникам людей, доходы которых также должны отслеживаться.
Важным шагом к решению проблемы коррупции, по мнению аналитиков, может стать специальное управление по надзору за соблюдением прав предпринимателей, которое создается при Генпрокуратуре РФ и будет состоять из двух подразделений: подразделения по надзору за исполнением законов о защите прав предпринимателей и подразделения по надзору за законностью проверок органов контроля.
Однако юристы к созданию новой структуры отнеслись «скептически», полагая, что за много лет прокуратура не показала себя органом, соответствующим своему законному назначению, что вместо того чтобы бить чиновников по рукам за коррупционные схемы, проблема зачастую забалтывается, зато создаются новые главные и специальные управления.
В стране принят «Национальный план противодействия коррупции на 2012—2013 годы», который содержит меру по установлению контроля расходов госслужащих. Однако содержащееся в нем утверждение о том, что инициатором проверки может стать буквально каждый гражданин, вызывает недоверие этих самых граждан. Да и уголовное преследование чиновников, по мнению специалистов, возможно только в том случае, если будет доказано преступное происхождение расходуемых ими средств. В противном случае действует принцип презумпции невиновности.
Новый механизм борьбы с коррупцией с помощью полиграфа тоже вызывает неоднозначные оценки. К примеру, у Генпрокуратуры сбор доказательств с помощью детектора лжи претензий не вызывает. Сейчас, как заметил первый заместитель генпрокурора Александр Буксман, качество расследования коррупционных дел ухудшилось. Почти треть возвращаются следователям из-за «недостаточной доказательной базы» и «неустановления всех обстоятельств дела». «Но для этого у нас должны быть серьезные полномочия по надзору за следствием», — объясняют в ведомстве.
Антикоррупционный комитет Госдумы считает, что обязательный допрос на полиграфе может стать мерой, которая облегчит работу правоохранителей — хотя бы с подозреваемыми чиновниками. «Каждый может отказаться от обследования на полиграфе, но госслужащих надо ограничить в таких правах», — считает депутат Илья Костунов.
У юристов свое отношение к использованию полиграфа. По мнению адвоката Владимира Жеребенкова, если освидетельствование на полиграфе сделают необходимым условием расследования всех коррупционных преступлений, «царицей доказательств» оно не станет, а будет лишь одной из улик, которые нужно будет оценивать в совокупности с другими. По словам адвоката, показания полиграфа не могут использоваться в качестве прямого доказательства вины, они являются лишь косвенными уликами».
Как будут развиваться события дольше, покажет время. Нельзя не согласиться с оценкой СМИ, что борьба с коррупцией затруднена в России спецификой отечественного законодательства, «несовместимого с жизнью». Многие законы как будто специально написаны таким образом, чтобы граждане стремились их обойти. В этом, утверждают аналитики, причина известной толерантности российского общества, как к взяточникам, так и к взяткодателям.
Не исключено, что и новые идеи противодействия коррупции могут оказаться там же, где оказались другие проекты. Здесь в самый раз вспомнить слова мудрого В.Г.Короленко, сказавшего однажды и на века: "Нет ничего ошибочнее, чем мысль, что казнями можно регулировать цены или отучить от взяточничества".
Обзор интернет-СМИ подготовила Раиса Литвинова
