Вижу, как на этой теме начали «ловить хайп» государственные деятели - полномочный представитель правительства РФ в Конституционном суде РФ и Верховном суде РФ Михаил Борщевский, для которого «отказ в рассмотрении этих видеозаписей вызывает недоумение»; уполномоченный по правам человека в России Татьяна Москалькова, «запросившая материалы по делу осужденного Павла Устинова»; судья Конституционного суда РФ в отставке Тамара Морщакова, пояснившая, что «если суд не смотрит видеозапись, он нарушает требования процедуры о приобщении к делу доказательств, это очевидная вещь» и т.д.
Издание Коммерсантъ по этому поводу сделало громкое заявление: «В российском судопроизводстве наметилась новая тенденция: в уголовных делах судьи отказываются рассматривать предоставленные защитой видеозаписи с места совершения предполагаемого преступления».
На самом деле это не новая тенденция, она возникла как минимум лет шесть тому назад! Аналогичные факты судебного произвола были известны Генеральной прокуратуре, Верховному суду, Совету по правам человека при Президента РФ, тому же уполномоченному по правам человека Москальковой, которым я направил с 2014 года десятки обращений, но они не увидели в этом никаких нарушений.
Так, еще в 2016 году я описывал в блоге ситуацию, когда судья Верховного суда РФ Эрдыниев, затем заместитель председателя Верховного суда РФ В.А.Давыдов признали законным решение судьи Мещанского суда Москвы Е.А.Гудошниковой, которая во время рассмотрения уголовного дела 2013 года в отношении меня (тогда начальника отдела Московской межрегиональной транспортной прокуратуры) отказала защите в прослушивании ВСЕХ аудио и видеозаписей, приобщенных следствием в качестве вещественных доказательств.
Сделано это было после того, как защита в суде заявила, что следователь ГСУ СК России по Москве Б.Лопаткин во время осмотра аудиозаписей скрыл наличие на одной из них зафиксированного 6 марта 2013 года разговора по телефону адвоката Кидяева (заявителя) с сотрудниками ГУЭБиПК МВД РФ (осуждены в 2017 году за создание преступного сообщества и многочисленные провокации взяток с 2011-го по 2014 годы), в то время как по официальной версии они друг друга не знали как минимум до 12 марта 2013 года.
Понимая, что этот факт может поставить под угрозу существование всего уголовного дела, судья поступила просто – отказала в прослушивании всех аудио, а заодно и видеозаписей, обосновав это тем, что... у суда нет оснований не доверять следователю, составлявшему протоколы осмотра аудио и видеозаписей.
Это явно незаконное решение, что ныне очевидно для всех, прошло в 2014-2016 годах проверку через все судебные инстанции: апелляционную, кассационную и было утверждено руководством Верховного суда России.
Даже уполномоченный по правам человека Москалькова Т.Н., у которой мои представители были на личном приеме, по результатам рассмотрения обращения сообщила в 2017 году об отсутствии в деле существенных нарушений УПК и права на защиту, то есть заявила о законности решения Мещанского суда, отказавшего в исследовании всех вещественных доказательств в ходе уголовного процесса.
Мое дело, в котором суды устранились от исследования вещественных доказательств (объективных доказательств), положившись в приговоре на показания одного сотрудника полиции (субъективные доказательства), не является единственным, с 2013 года лично мне известны как минимум еще два таких факта.
И вот спустя шесть лет эти же «государственные правозащитники» с явно наигранным недоумением под давлением общественного мнения, а не исходя из требований закона и прав человека на справедливое судебное разбирательство, заявляют обратное - о незаконности отказа судебной системы от исследования вещественных доказательств.
Грустно и смешно наблюдать за цирком, в котором клоуны так легко меняют свои роли...
Денис ЕВДОКИМОВ
