В 2020-21 годах коронавирус возглавил передовые сообщения всех информагентств мира. Но, к счастью, эта опасная инфекция все же не самая смертельная болезнь, с которой сталкивался человек. Сегодня расскажем о сибирской язве и холере, и не только о них, не обошедших стороной наш город.
Как известно, основу хозяйства якутов во все времена составляло животноводство – крупный рогатый скот, лошади, северные верхоянские саха освоили оленеводство. Этот вид жизнедеятельности народа являлся основным источником существования. Земледелие к концу 19 века развивалось только в Якутском, Олекминском и Вилюйском округах.
Подвиг Андреевского
Из архивных дореволюционных документов видно, что основной экономический ущерб якутскому животноводству наносили различные заразные болезни – сибирская язва всех видов животных, чесотка, мыт лошадей, «копытка» северного оленя, чума и другие.
Кстати, почему язва была названа «сибирской»?
Название болезни дал русский врач Степан Андреевский. В 1780-х годах этим заболеванием была охвачена практически вся территория Сибири. Начался массовый падеж лошадей, коров. Заражались и заболевали люди. И вот тогда за дело взялся Андреевский, который совершил подвиг и доказал контактный путь передачи инфекции.
Доктор заразил себя штаммом сибирской язвы, после чего он впервые подробно описал клиническую картину болезни, определив ее особую форму с повреждением внутренних органов. Андреевский выжил, результатом его исследований явился классический труд под названием «О Сибирской язве», который не потерял своей актуальности по сей день.
Больница в Екатеринбурге, где содержались больные сибирской язвой, 1916 г.
"Главное, что разработал Андреевский – это профилактика инфекции, – говорит врач-инфекционист, кандидат медицинских наук Наталия Гулькина. – А это по сути целый комплекс карантинных мероприятий. В своей великой работе он разработал рекомендации населению и местным властям, чтобы принимались соответствующие меры. Эпидемия была подавлена, но вспышки периодически возникали".
Язви ее в корень!
Первые сведения о сибирской язве в Якутии датируются 1811 годом, когда в Якутском округе пало 175 лошадей и 8 голов крупного рогатого скота. Письменные сообщения о непонятной болезни упоминаются из донесений окружных, инородческих управ. В летописях Якутской области на правах губернии за различные годы, сохраненных в Национальном архиве РС(Я), приводятся такие данные.
23 июня 1837 года из Верхне-Колымска поступило сообщение, что в 30 верстах на «Зырянском озере» пало от появившейся заразы до 30 голов рогатого скота. По мнению медицинского фельдшера Кононыхина, сибирская язва была занесена транспортом якутскими торговцами в 1836 году, у которых пало 50 лошадей. Болезнь появлялась в виде опухолей под горлом и в паху, а вскоре после этого наступала смерть. По сообщению Колымской окружной управы от 18 февраля 1853 года, становится известно, что с октября 1852 года по 15 января 1853 года в округе от сибирской язвы пало 602 головы взрослых лошадей и 796 голов жеребят, а также 806 голов оленей.
"Более достоверными сведениями о сибирской язве следует считать сообщения в документах начиная со второй половины XIX века, – считает главный научный сотрудник Якутского научно-исследовательского института сельского хозяйства, профессор Михаил Необутов. – В то время в Якутск прибыл первый ветеринарный врач Вольдемар Густавович Гольман. С марта 1854 года по приказу генерал-губернатора он ведет активную борьбу с сибирской язвой лошадей на Аянском тракте, а в октябре 1855 года он уже работал с сибирской язвой в Вилюйском, а затем и Якутском округах..."
Трупами забили «Кирпичные сараи»
Поражают исторические цифры. В 1877 году от сибирской язвы в Вилюйском округе пало 3720 голов лошадей и 1920 крупного рогатого скота. В Якутске умерших от болезни людей было настолько много, что они валялись прямо на улицах.
К сожалению, по данным за 1878 год, не удается воссоздать полную картину произошедшего, так как количество погибших не указывается. Но приводятся такие сведения, что их тела складировали в районе, именуемом «Кирпичными сараями» (примерно, на берегу Сайсарского озера, ближе к Гимеину – Г.С.). Причем, «...трупов было до отчаяннага многа, ими до полноты забили склады».
Людей хоронили в братских могилах. Так же и со скотом, и лошадьми. Один из массовых скотомогильников располагался на окраине города, ныне - район улиц Белинского и Каландаришвили.
На взгляд ученых, в дореволюционной Якутии существовали все условия для широкого распространения сибирской язвы, так как скот тысячами погибал не только от бескормицы, но и эпизоотий прямо на пастбищах, а трупы оставались на поверхности земли, растаскивались собаками, хищными животными и птицами.
Местное, в прошлом сплошь неграмотное, население смотрело на гибель скота как на неизбежное зло, и не применяло никаких мер борьбы с инфекциями. За исключением того, что прибегало к помощи различных шаманов, не имевших ни малейшего представления о причинах заразных болезней и борьбе с ними.
По «заразным» баракам
Но самой страшной напастью на протяжении многих лет была холера. В сознании народа она представала в образе страшной старухи. Крупные вспышки этой болезни наблюдались, к примеру, в Якутске каждые 15-20 лет, а с наплывом сюда больших партий переселенцев во второй половине 19 века – скопцов, старообрядцев, политссыльных, каторжан - стали возникать гораздо чаще.
Летом 1892 года случилась страшная эпидемия холеры. Заболоченный правый берег Лены с малопроточными речками заставлял пользоваться якутов стоячей водой. Конечно, центром жизни заречных и центральных улусов был Якутск, куда отправлялись на знаменитые ярмарки в Кружало, да и вообще помимо этого просто сбыть свой мясной и молочный товар. В городе тогда было зафиксировано 794 больных. Более половины из них умерли. Особенно тяжело дела обстояли у недавних переселенцев.
Всегдашняя грязь, отсутствие в городе налаженных канализационных стоков привели к вспышке новой эпидемии, которая разразилась в 1904 году. Тогда на углу улиц Полицейской и Набережной (Ярославского и Хабарова) открылся холерный барак на 20 коек. Лечение больных велось под наблюдением доктора Ядринцева.
Деревянный Якутск не мог похвастать туалетами. Уборные находились в дальних углах усадеб, а у тех строений, что приютились поближе к берегу, фекалии автоматически смывались весенними ручьями прямо в Лену. В 1907 году приключилась новая вспышка холеры, в 1909-м вдобавок к холере – эпидемия брюшного тифа. В том году от эпидемии в городе умерло 67 человек, в следующем – 98, в 1911-м – 164. В довершение в 1912 году на город обрушилась и натуральная оспа.
В общем, судя по архивным данным, «заразный» барак не пустовал. Было принято решение о строительстве нового корпуса «заразной» больницы. К 1913 году новое двухэтажное здание по Набережной было построено. Оно просуществовало вплоть до середины 1980-х годов. Я его еще хорошо помню.
Эпидемия холеры в Москве, 1910 г.
У Чекатифа разговор короткий
Началась Первая мировая война. Город был переполнен призывниками, добровольцами, бежавшими ссыльными из мест своей прописки в улусах, так называемыми в то время праздношатающимися, а ныне - бичами. А водопровода и канализации так и не было. Вечная эпидемиологическая угроза еще более обострилась. И не заставила себя ждать, весной 1915-го вспыхнула эпидемия сыпного тифа. Завалы нечистот на окраинных улицах и безалаберность горожан добавили в августе того же года приступ холеры.
Несмотря на все усилия врачей и властей города, страшную эпидемию было не остановить. В 1915 году от сыпного тифа умерло 749 человек, от холеры и дизентерии – 400.
В середине 1920-х годов Якутск стал столицей сыпного и брюшного тифа. С таким положением дел мириться уже было нельзя. В номере за 17 марта 1925 года газета «Автономная Якутия» сообщала: «Специально созданный Чрезвычайный комитет по борьбе с тифом (Чекатиф) мобилизовал на всеобщую уборку города красноармейцев и гражданское население». Замерзшие горы трупов взрывали, хоронили в глубоких траншеях. Усиленными методами новым властям удалось к таянию снега ликвидировать эпидемиологическую угрозу. Но окончательно снять вопрос удалось лишь к лету следующего года.
Точной статистики нам найти не удалось, но, по оценкам исследователей, число умерших от тифа на территории города в 1919–1925 годах составило до 16 000 человек. И хотя ситуация с постройкой канализации и водопровода затянулась еще на много лет, власть вынесла урок из той эпидемии. В годы Великой Отечественной войны в Якутске четко работала специальная чрезвычайная противоэпидемическая комиссия, обеспечившая недопущение массовых заболеваний в стесненных условиях и улучшение санитарного состояния города.
Георгий СПИРИДОНОВ
