В его вузе подсчитали, что рациональные пределы сокращения бюджетных мест могут составлять примерно 15% от тех, которые имеют так называемую "тройку" по профильному ЕГЭ. По словам ректора, фактически это люди, которые с очень высокой вероятностью программу профессионального образования не освоят.
Ранее, выпускников «порадовал» новый министр образования, экс-ректор Московского института стали и сплавов Дмитрий Ливанов, обозначивший начало своей новой карьеры инициативой суровым требованием сократить количество бюджетных мест в вузах.
По его мнению, для повышения эффективности системы высшего образования необходимо перераспределить расходы: уменьшить число студентов, обучающихся за счет государства, но при этом увеличить финансирование каждого студента.
Ливанов предложил вдвое уменьшить число бюджетных мест для студентов в вузах, поскольку стране, по его убеждению, нужно не так много инженеров, как раньше, а мест в вузах в три раза больше. «Очевидно, что мест должно быть меньше, но стоимость одного студента при этом должна быть значительно выше. Не 60 000, как сейчас, а 200 000-250 000 рублей», — заявил Ливанов. По его словам, в перспективе в России и вовсе не должно остаться бесплатного высшего образования. «Как только Россия уйдет от всеобщего бесплатного высшего образования, появятся механизмы, которые помогут привлечь на предприятия ценные кадры. Например, образовательный кредит, — говорит Ливанов. — Если хорошее образование будет стоить дорого и человек будет вынужден за него платить, он сможет взять кредит, а будущий работодатель в обмен на обязательства погасит его».
Спустя месяц после того, как из-за «инициативы» министра отчаявшиеся родители и продвинутые выпускники буквально взорвали Рунет, Ливанов публично опроверг «предположения о том, что все высшее образование в России будет платным». "Об этом никогда не было речи", - заявил глава ведомства. По его словам, напротив, "государство будет наращивать инвестиции" в сферу высшего образования. При этом Ливанов заметил, что в РФ продолжают действовать отдельные платные учреждения высшего образования. Ректорам вузов, которые хотят выйти на лидирующие позиции, министр посоветовал бороться за лучших преподавателей и студентов.
Теперь глава минобрнауки готов закрывать плохие вузы. Об этом он заявил в ходе Петербургского международного экономического форума. «Я считаю правильным, что общественные институты возникают и прекращают свое существование», - сказал он. По словам Ливанова, за последние 20 лет появилось множество университетов. Часть из них хорошие, а часть - не очень. «Мы будем, безусловно, продолжать политику селекции: усиливать хорошие и способствовать тому, чтобы плохие уходили из сферы образования», - сказал министр.
К сожалению, министр не предупредил выпускников, в какие «плохие» вузы им не следует поступать, а это, по мнению экспертов, значит, что «плохие» учебные заведения продолжат калечить студентов и поставлять стране никчемные кадры.
Стоит отметить, что показавшиеся сенсационными заявления нового министра образования на самом деле — давно обсуждающиеся в ведомстве инициативы.
Андрей Фурсенко, предшественник Ливанова, в конце марта в очередной раз заявил, что следует сократить количество бюджетных мест в вузах в связи с демографическим спадом, чтобы таких мест хватало только на хороших студентов. По действующему закону за счет бюджета оплачивается не менее 170 мест в вузах на 10 000 человек. Фурсенко предложил вести отсчет не от общей численности населения, а от группы в возрасте от 17 до 35 лет. Незадолго до отставки он пояснил, что количество бюджетных мест в российских вузах должно соответствовать числу абитуриентов, которые умеют и хотят учиться.
Таким образом, предложение нового главы минобрнауки вполне вписывается в логику работы ведомства в предыдущие годы. «Это Фурсенко №2, но слабее его не в плане проведения политики, а в плане профессиональном», — считает президент Всероссийского фонда образования Сергей Комков. По его мнению, при Ливанове не стоит ожидать резких скачков, поскольку «он будет по-тихому продолжать проводимую политику».
Выпускников школ хотят отправить на заводы?
За несколько дней до начала приемной кампании в вузы страны полномочный представитель президента РФ в Уральском федеральном округе Игорь Холманских вновь призвал молодежь отказаться от высшего образования и продолжать рабочие династии. По словам Холманских, если в 1980 году высшее образование имели лишь 25% населения, то в 2012 году уже 90% россиян могут похвастаться дипломом о высшем образовании. «Такой перекос никакая экономика выдержать не может, высшее образование — благо, но нам нужны люди рабочих специальностей», — заметил он.
Некоторые специалисты поддержали мнение Холманских, отметив, что с каждым годом по демографическим причинам в России уменьшается число абитуриентов, тогда как количество бюджетных мест, предоставляемых вузами, остается примерно одинаковым. Это приводит к тому, что, по сути, все желающие могут поступить в вуз.
В текущем году от представителей системы высшего профессионального образования были поданы заявки на 602 600 бюджетных мест, при этом Минобрнауки готово выделить средства только на 490 800 студентов, поскольку в 2011 году из аналогичного количества бюджетных мест оказалось занято только 487 500.
По данным Росстата, молодежь начала исполнять желание Холманских еще два года назад. Продолжается тенденция по сокращению числа учреждений высшего профессионального образования, – говорится в отчете Росстата за 2011 год. Два года назад начало уменьшаться и число студентов вузов, зато наблюдается рост общего числа образовательных учреждений среднего профессионального образования.
Однако выпускники школ идут в техникумы и училища не для того, чтобы «продолжить рабочие династии», как хотелось бы Холманских. Для многих из них это лишь «трамплин в вуз». Половина ребят, окончивших учреждения среднего профессионального образования, не выходят сразу на рынок труда. Минуя ЕГЭ, они поступают на второй, а иногда и на третий курс в вуз.
Следует отметить, что более двух лет назад, выступая на заседании комиссии по модернизации, экс-президент РФ Дмитрий Медведев обозначил пять приоритетных направлений развития: энергоэффективность, ядерные, космические и компьютерные технологии, фармацевтика. Очевидно, что с этим связан и отбор нужных для страны специальностей, названных в перечне, опубликованном на официальном сайте правительства РФ.
В перечне 93 профессии и специальности начального и среднего профессионального образования, необходимые для модернизации и технологического развития экономики.
Главным образом, это технические специальности, такие как машинист котлов и паровых турбин, сборщик трансформаторов, программист, монтаж и эксплуатация летательных аппаратов, гидроэнергетическое оборудование, фармацевтика, биохимическое производство и т. д.
Профессий, подразумевающих получение гуманитарного образования, в списке нет. Не оказалось в нем даже учителей. Второстепенной для модернизации экономики правительство посчитало и профессию врача. Насколько это соотносится с устремлениями самих выпускников, история, как говорится, умалчивает.
Вузы в нашей стране не готовят профессионалов?
На днях Дмитрий Ливанов признал, что высшее образование в нашей стране не дает профессиональных навыков. С такой позицией согласны и работодатели: они оценивают выпускников российских вузов на «три с плюсом», не выделяя из общей массы даже тех, кто окончил престижное учебное заведение или имеет красный диплом. Работодателям приходится самим учить своих потенциальных сотрудников: заключать договоры с образовательными учреждениями или организовывать курсы повышения квалификации.
Специальности, которые востребованы на рынках труда и образовательных услуг, также не совпадают. В России, как и во многих странах, сегодня переизбыток выпускников вузов и нехватка квалифицированных рабочих. У компаний есть возможность «вмешаться» в образовательный процесс и заключить договор о сотрудничестве с вузами, техникумами, колледжами. Инвестиционные компании, которые открывают в России автомобильные, пивные или кондитерские заводы, заключают партнерские отношения с профессиональными училищами, переоборудуют их под свои нужды, привозят своих преподавателей и берут в штат только тех, кто прошел обучение по их программам.
Между тем, в последнее время многие предприятия сократили сотрудничество с образовательными учреждениями. В 2010–2011 годах «планы по сотрудничеству с вузами» имели 29% промышленных предприятий, а четыре года назад – 36%. Предприятия также урезали сотрудничество с колледжами, лицеями, техникумами и училищами.
Не в лучшем положении и учащиеся средней школы, у которых все впереди, но это «все» - довольно призрачно и туманно. Участники традиционного семинара Института развития образования в Высшей школе экономике, подводя итоги года в образовании, констатировали: ожидания экспертов не оправдались: в системе общего образования очевидно реализовался инерционный, по определению ученых, сценарий.
По словам директора Центра экономики непрерывного образования Татьяны Клячко, реформа школы не состоялась: «За парты в 2009 году сели дети, которые выйдут из школы в 2020 и, соответственно, мы фактически получим то, что было в 2009 году, поскольку их учат те же учителя, они учатся по тем же учебникам и так далее. Более того, принятые стандарты средней и старшей школы к моменту вступления в силу (2020 год) могут устареть. Впрочем, это не только российская проблема, поскольку в сфере образования наметился системный кризис. Какие навыки будут востребованы через 10 лет, сегодня не знает никто».
Действительно ли в России существует переизбыток людей, имеющих высшее образование, избыток тех или иных профессий, и является ли это проблемой для национального рынка труда? На эти вопросы ответили эксперты.
Борис Кагарлицкий, политолог, директор Института глобализации и социальных движений, считает, что Игорь Холманских, призывающий выпускников идти на заводы, дословно повторяет слова олигарха Прохорова. Но в этих словах есть ошибка, потому что 80% россиян, заканчивающих школу, поступают в вузы, однако это не значит, что у нас 90% граждан с высшим образованием в стране.
По мнению политолога, главная причина переизбытка людей с высшим образованием в том, что просто нет рабочих мест, нет предложений от работодателей на рынке труда. «Создайте рабочие места, платите рабочим зарплату в полтора-два раза выше, чем у менеджера по продажам, как во Франции или Южной Корее, и люди перестанут дергаться», - говорит ученый. – «Да и в чем проблема с высшим образованием — разве оно мешает устроиться на работу? Был ли хоть один случай, когда высшее образование помешало выполнять работу, которая высшего образования не требует? Даже технически такое сложно представить».
Россию, считает Кагарлицкий, ждет не переход на платное образование, а уничтожение образования как такового, поскольку мера, озвученная Ливановым, является частью комплекса других мер, направленных на то, чтобы сделать невозможным доступ большинству населения к элементарным знаниям и ограничить способность функционировать в современной экономике.
Эта мера прикладывается ко всем прочим: ликвидации малокомплектных школ, особенно в деревенских районах, что фактически означает невозможность получения образования в сельской местности; увеличению количества учеников в классах, то есть ухудшению пропорции между учителями и учениками в школах и так далее. Речь идет о целом комплексе последовательных мер, цель которых состоит в том, чтобы образовательную систему в России уничтожить.
Ирина Абанкина, директор Института развития образования ГУ-ВШЭ, полагает, что высшее образование заточено не только под гарантии труда – в Конституции в качестве одного из базовых прав закреплено право на образование, а в новом проекте закона об образовании слово «профессиональное» вообще исключено. В этом смысле компетенции универсального человека, которые формируют умение работать с информацией, анализировать ее, принимать решения, работать в команде, становиться лидером, очень важны, и они совершенно не так жестко привязаны к специальности, которую получают в вузе. По специальности всегда можно переучиться.
Абанкина убеждена в необходимости реформы высшего образования. «У нас технологическое отставание в высшем образовании, нет современных технологий и методик обучения. Нет соединения исследований, науки и образования. Нет практики формирования творческих команд, которые в процессе обучения учатся проектировать и осваивать новые компетенции, а не только усваивать знания, которые написаны в учебниках известной степени давности. Прочитать учебники люди в состоянии самостоятельно, а вот научиться разрабатывать новый интеллектуальный продукт, разрабатывать и принимать обоснованные управленческие решения — вот то, что должно давать высшее образование», - говорит она.
Михаил Делягин, российский экономист, публицист и политик, отмечает, что реформы Ливанова способствуют сокращению уровня высшего образования в России - «Это продолжение магистральной линии на дебилизацию российского общества – мы будем вспоминать о Фурсенко так же, как на фоне Чурова вспоминаем о Вешнякове».
Петр Сафронов, декан философско-социологического факультета РАНХ и ГС при Президенте РФ, напротив, считает, что идея Ливанова направлена против дальнейшего демонтажа остатков советской плановой системы в образовании. В частности, против такой жуткой вещи, как контрольные цифры приема в вуз — когда каждому вузу государственного подчинения выделяется определенное число мест, которые должны быть закрыты определенным числом абитуриентов. С точки зрения планирования приема необходимо дать больше свободы вузам.
Когда ученые дискутируют, рождается истина. Только как в этой ситуации быть сегодняшним выпускникам – они опоздали или поспешили родиться?
Обзор СМИ подготовила Раиса Литвинова.
