Марина Анатольевна Золотовская вместе с мужем и четырьмя детьми живут в своем старом аварийном доме уже пятнадцать лет, а прописаться в нем не могут. Они выиграли два суда и, имея на руках положительные решения оных, каждый раз спотыкаются о земельную службу, которая почему-то предпочла оформить технический паспорт дома на имя умершего в 1997 году отца Марины Анатольевны! По их мнению, хозяином дома до сих пор остается умерший, а не семья, прожившая в этом доме пятнадцать лет.
"Из-за того, что у нас нет прописки, мы никакой помощи не получили, - сетует Марина. Ни двадцати пяти тысяч, ни пяти на каждого члена, ни стройматериалов. Комиссия к нам даже не заходит, хотя все знают, что наш дом полностью разрушен. Идти нам некуда. Прописывать не хотят. Я работала несколько лет в округе, и даже там нам не смогли помочь с пропиской".
Судя по состоянию старого разрушенного засыпного дома, многодетной семье, безусловно, "светит" сертификат на жилье. В этом доме жить невозможно. Обвалился потолок, в стенах зияют дыры.
"На той неделе приходили из мэрии и развели руками, мол, даже не знаем, чем вам помочь. Обращалась со своей бедой я и к мэру Заболеву, но он сказал: "Вы прописаны в доме своей матери, там и живите". У мамы квартира в деревянной аварийной двухэтажке. Она живет там с моим братом. Разумеется, там же прописались и мы, ведь без прописки никуда! Мы с мужем еще в середине 90-х переехали сюда, чтобы ухаживать за больным отцом. Отец умер в 57 лет. Умирать, несмотря на тяжкий недуг, он не собирался и потому завещания не оставил. Здесь родились трое младших детей. Все соседи могут подтвердить, что мы на самом деле все эти годы жили здесь".
Зимовать Золотовским негде. Сейчас они живут в автобусе и вагончике, которые предусмотрительный глава семьи, не поскупившись на услуги крановщика, поставил на "ножки" из железных бочек. Приделал железную лестницу. В остове автобуса хозяева едят, хранят вещи, здесь же спят родители. Дети ночуют в вагончике, в котором теплее. Помнится, что президент республики Егор Борисов неоднократно указывал членам комиссии по ликвидации последствий наводнения подходить к проблемам людей по-человечески и пресекать бюрократические проволочки на корню. А что на деле?
