В качестве одного из примеров (а их тысячи!) он напомнил случай о появлении в феврале этого года в СМИ и интернете записей с сотового телефон следователя Можайского ОВД Анастасии Баряевой, она откровенно делилась с коллегой подробностями фабрикации уголовного дела против двух невиновных мужчин, осужденных на 7 и 8 лет.
"Мы констатируем, - говорит Бабушкин, - что гражданин, ставший обвиняемым по уголовному делу, практически не может избежать обвинительного приговора. Если же он находился под стражей, то не может избежать и реального срока независимо от того, виновен он в преступлении или нет. Часто мы видим, что следователь делает фальсификации для того, чтобы добиться нужного результата".
Цена следственной ошибки велика: "Рушатся семьи, меняются судьбы, люди укрепляются в мысли о том, что в их родной стране нет справедливости".
Все дело в том, считает А.Бабушкин, что в правоприменительной практике и в самом законодательстве имеется "гигантское количество предпосылок для следственных нарушений. Например в ст.20 УПК РСФСР было требование «о всесторонности и объективности исследования обстоятельств»: если следователь находит какой-то факт, который противоречит его картине преступления, он не убирает его из материалов дела, а стремится дать ему оценку и, может быть, пересмотреть свою версию в сторону более правильной. В действующем законодательстве этого требования нет".
Бабушкин напоминает, что "даже генпрокурор говорит, что 30% людей сидит из-за следственных ошибок. Я не так критически настроен, но считаю, что 15-20% заключенных либо непричастны к преступлению, либо оно неправильно квалифицировано, либо завышено их наказание".
По мнению, обозревателя "Новой газеты", члена ЕСПЧ Леонида Никитинского, нынешней критической ситуации в сфере правосудия могло не быть, если бы в 2011 году из подсудности областных и равных им судов, а заодно — также и из компетенции суда присяжных не выпало около 20 статей УК, в том числе: о даче и получении взяток, о провокации взятки, о коммерческом подкупе, о незаконном привлечении к уголовной ответственности… Если бы эти дела по-прежнему по требованию подсудимых рассматривались судом присяжных, тогда, наверное, нынешняя вакханалия подстав и посадок была бы невозможна, масштаб провокаций не был таким угрожающим… в том числе и судьям".
"Наверное, многим из них приходит в голову эта запоздалая мысль: послушный суд в конечном итоге не защитит никого", заключает Никитинский.
И пока нет никаких надежд, что эта ситуация изменится. На состоявшемся 6 декабря съезде судей, пишет обозреватель, "Выступление президента перед судьями на съезде заняло чуть менее 7 минут. Общий тон был тот же, примирительный: в целом все штатно". Председатель Верховного суда Вячеслав Лебедев свое примерно 20-минутное выступление прочел строго по бумажке, ни разу не поднял глаза в зал, так что стоящая против трибуны камера показывала только его аккуратный пробор. Как и во всех своих предыдущих, сколько я их помню, выступлениях, он сыпал судебной статистикой. Ничего не меняется, только статистика..."
