Александр Соколянский.
Сергей Потапов в новом спектакле снова доказал преимущества умелого использования феноменов масскульта. Умело расставленные иконки массовой культуры он подчинил решению эстетических задач, не выпадая в пародию или фарс с которым часто сравнивают его творчество, проводя параллели с фильмами, например, Квентина Тарантино.
Творчество режиссера представляет непростую задачу для зрителя, использующего классические модели рациональности, где герои и их поступки адекватны. Скоординированность формы и содержания в современной культуре стерлись и стали выглядеть как пародии. Линейные схемы повествования уходят в небытие. Идти по этому пути опасно, а нашему режиссеру к тому же скучно. Помимо удовольствия самопознания и созидания работающих форм, режиссер какими-то невероятными возможностями внутренней лаборатории, раскрывает первичные замыслы и ключевые оттенки оригинального произведения.
Сделаем театроведческое отступление. Якутскому театру, естественно, приходится работать как минимум в двойном переводе мировой классики. Показателен пример с «Гамлетом», чья оригинальность не стопроцентна. А вместе с тем, у Потапова и здесь возникает контакт и рождаются токи конгениальности с автором. По мнению историков театра, есть три варианта записи трагедии «Гамлет» на английском языке. Сделаны они «на коленке» во время спектакля Шекспировского «Глобуса» литературными пиратами тех времен. В Англии XVII-го века было выгодно издавать тексты популярных пьес. Наши якутские театралы работают с тремя переводами, два из которых классические - Лозинского и Пастернака… Поразительны открытия «Гамлета», сделанные современными исследователями. В английских вариантах явно и намеком звучит сюжет о сексуальном насилии по отношению к Офелии со стороны… Гамлета, да и много чего другого, чего нет в переводах на русский! И все это вдруг обозначено явно в спектакле Сергея Потапова.
Якутский режиссер почти всегда пользуется приемом снятия классических культурных коннотаций, их деконструкцией и перестроением. В спектакле Потапов приподнимает непонятные современному зрителю культурные слои на надстройках феноменов массовой культуры, давая возможность «старому» обрести новое бытие и звучание. Нельзя забывать и о том, что сам Шекспир представитель нарождающейся эпохи модерна, «построивший» свой «Глобус» на тех же приемах обыгрывания масскульта, которым в те времена были известные всем истории. Исследователи театра напоминают, что в начале XVII века в основу шекспировских трагедий брались банальные и растиражированные сюжеты, ставшие литературными анекдотами тех времен.
Эти реминисценции масскульта, головокружительно выстроенные по стремительной линии повествования, читаются в потаповском спектакле легко и свежо. Они и задают стремительный ритм и движение всего спектакля как живого организма. Его символический образ мы явно увидели в «китайском драконе», возникающем в одной из сцен. Потаповская редакция постановки «Гамлета» ошеломительно насыщена эффектами и экспрессией персонажей. Все это в совокупности выстроило магию движения «спектакля-дракона».
Динамику действию Сергей Станиславович задает множественными переходами от комедии и фарса к драме. В спектакле «Мой друг Гамлет» целая цепочка таких множественных заходов, раскачивающая наше зрительское сознание. Постепенно сгущаются краски, накаляется атмосфера, а потом «девятым валом» срывается ударом, выбрасывая на гребне смысловую топику, рождая зрительский катарсис. Постоянный спутник спектаклей режиссера - его ирония, ставшая приемом. Он умело им пользуется, выбирая нужные формы, как фокусник, маг сцены. Прием сводится к расслаблению нашего сознания и его последующего препарирования, уже психологически беззащитного. Так, смех от фарса обезоруживает зрителя, за которым незамедлительно Потаповым вонзается главная мысль, волнующая режиссера. Часто смех в зрительном зале резко обрывается молчанием… Он овладел этим приемом в совершенстве.
В спектакле гениальные находки, выплескивающие культурные ассоциации, создающие уникальное полотно смыслов. Они держат внимание, не дают расслабиться и заскучать. В спектакле находками-якорями стали «швейная фабрика», «видеомагнитофон», «мышь в шляпе», «теннисный матч», «убийство переходящее в танец» и многое другое. Они как ребусы, взятые из произведений современной массовой культуры, втягивают зрительское сознание в работу по производству смыслов. Движение нашего клипового сознания по фарватеру спектакля идет в пределах створа, выставленного этими «маяками».
Оппозиция «артист в маске» - «человек без личины» прекрасно прожита Романом Дорофеевым. Вообще для российского интеллектуала образ Гамлета символичен. Он обозначает противостояние личности и власти. Таковым был Гамлет русского театра, начиная с века XIX-го. Потапов не зациклился на этом. Ему был интересен экзистенциальный выбор в сложившейся жизненной ситуации.
Стоит отметить, что театральная жизнь вне метрополии специфична. Огромный репертуар, большое количество ролей, сжатые сроки. Актерская работа над этим спектаклем потребовала напряжения и мобилизации внутренних ресурсов, о которых мы можем только догадываться. Напомним, что спектакль создавался в короткие сроки. Режиссером была обозначена цифра - 13 дней, видимо, без учета времени вынашивания спектакля в голове самого постановщика. Браво нашим якутским артистам! Они профессионалы с большой буквы, хоть молодо выглядят, но, как известно, «молодость - это мгновение…»!
Напомним, что в самой длинной трагедии Шекспира роли исполнены ярким составом, часто востребованным режиссером в Саха театре.
Отражение через «зеркала» и звуковые эффекты известных событий компьютерного софта, скольжение между сценой на сцене, между спектаклем в спектакле не только в шекспировском тексте, но и в усиленном Потаповым способе переключения миров, возникает нелинейность повествования и возможность эффекта «непрерывности одного дубля». Это создает многослойность спектакля, нелинейность культурных перекличек и ассоциаций, сопровождаемых как всегда прекрасно подобранным музыкальным фоном, усиливающим впечатление многократно. Это непростая, но креативная работа для режиссера. Классическое повествование могло бы звучать ложным пафосом…
Именно в этом спектакле Сергей Потапов вылил на нас так много культурных контекстов, что в пору в них утонуть! Но мы не тонем… У него есть концепт, на который они, как бусины, нанизаны, создавая причудливое ожерелье. Зритель любовался им более двух часов. Спектакль, без сомнения, нужно показывать на театральных фестивалях и различных конкурсах. У него может сложиться примечательная судьба! По крайней мере, критика на современного российского «Гамлета» должна наполниться еще и якутским его вариантом.
Спектакль режиссера прозвучал для нас однозначно. Потапов созрел. В загашнике его личной театральной лаборатории саккумулирована до предела широкая палитра отточенных эстетических находок и приемов. Он готов… Готов к чему-то большему, о чем мы пока еще не догадываемся…
Алексей ПУДОВ.
Справка:
«Мой друг Гамлет»
Режиссер - Сергей Потапов
Сценография - Михаил Егоров
Художник по костюмам - Сардана Федотова
Перевод на якутский язык - Савва Тарасов
Инсценировка - Ангелла Попова
Звуковое сопровождение - Николай Павлов
Свет - Леонтий Мотхонов
Помощник режиссера - Саргылана Николаева
Роли исполнили:
Гамлет - Роман Дорофеев
Гертруда – Жанна Ксенофонтова
Полоний - Иннокентий Луковцев
Лаэрт - Геннадий Турантаев
Офелия - Айталина Лавернова
Горацио - Валентин Макаров
Гильденстерн - Илья Портнягин
Розенкранц - Айсен Лугинов
Озрик - Алдан Готовцев
Фото и видео автора.
