Точка зрения
4 февраля вся якутская интеллигенция потянулась к Саха театру. Повод был весомый – ожидалась премьера спектакля Андрея Борисова «По велению Чингис Хана». Все пришли в приятном предвкушении увидеть что-то из ряда вон выходящее, которое стало бы пищей для размышлений на сон грядущий…
…Но с первых минут спектакля стало ясно, что это всего лишь коммерческий проект, не более того. Известно, что
Андрей Борисов снимает фильм по одноименному роману
Николая Лугинова , и, пока не вышла картина, режиссер решил поставить спектакль, несколько упростив и укоротив сценарий фильма. Кажется, работа по «урезанию» проходила второпях: было много непонятных моментов.
Судя по спектаклю, фильм будет иметь мелодраматический характер: та же «выжимающая» слезу жалостливая музыка в момент драматических сцен, элементы эротики с хореографической подготовкой, желание пробудить у зрителя патриотические чувства, доля (в меру) юмора и сатиры...
Говорят, искусство должно быть правдивым. Ложью в этом спектакле было то, что герои от радости чуть ли не взлетали в небо. Моя генетическая память мне подсказывает, что такого быть не могло: радость азиатов прикрыта завесой смирения. Невольно вспомнился косой взгляд моей бабушки, который она бросала в мою сторону, когда я в детстве хохотала и топала ногами от счастья. Она говорила, что таким поведением можно вызвать зависть злых духов, поэтому радость свою надо таить в душе.
Также, на мой взгляд, неправдоподобен добровольный уход нашего прародителя Нохоя из степных раздолий в северные края, то бишь в теперешнюю нашу родину. Я так полагаю, что и в фильме такая трактовка давних событий, которая, на мой взгляд, неубедительна. Или Нохой подался в бега, или, мягко говоря, его попросили. Так или иначе, этот исторический факт не мог не сопровождаться кровопролитием.
Думаю, режиссеру Борисову не хотелось показать народ саха побитым и пораженным, поэтому его Нохой покидает степь, получая благословение своих сородичей, те даже накидывают на его плечи меховой тулуп, чтобы ему не было холодно в чужом краю. Смешно. Но позвольте показать Нохоя и его сторонников пришедшими на север полуживыми и полумертвыми, с ранеными мужчинами, беременными женщинами, разодранными детьми, что в действительности, наверное, и было, но выжившими в новых для них суровых климатических условиях. И это было бы намного правдоподобнее, и в этом был бы раскрыт характер нашего народа, его стойкость и жизнеспособность.
Но не все так плохо. Следует отметить непревзойденную игру
Степаниды Борисовой и
Алексея Егорова (сына Екатерины и Алексея Егоровых). Жене режиссера досталась одна из основных ролей – матери Чингис Хана Ожулун (в Чурапчинском улусе есть деревня с таким названием), женщины властной и мудрой. Ее уничижающий взгляд и громкий окрик на подчиненных, ее стремительная походка и гордая осанка невольно навеяли на мысль: а не ханских ли она кровей? Своей яркой игрой она как бы старается заштриховать некоторые «оплошности» мужа, впрочем, она всегда бесподобна.
Вышеупомянутый Алексей Егоров (Тэмэчиин) и
Айаал Аммосов (Дьамыыха) сыграли родных братьев, впоследствии ставших кровными врагами. Айаал слишком нежен для роли боотура и жестокого братоненавистника. Он, прежде всего, романтический герой. А энергетика Алексея настолько сильна, что в нем чувствуется темперамент вожака. Его резкая жестикуляция и выразительная мимика напоминают жеребца, охраняющего свой табун и готового биться насмерть за свое племя. Да, он единственный из актеров, кто был наиболее близок к раскрытию характера монгола-завоевателя. Жаль, что зрелого Тэмэчиинэ, заслужившего чин Чингис Хана, играет другой актер (Иннокентий Дакаяров), тогда как Айаал играет и молодого, и зрелого Дьамыыха. Возможно, режиссер счел, что Алексей слишком молод для роли Чингис Хана, но мне кажется, игра Алексея Егорова наиболее впечатляет.
Еще одна яркая личность –
Зоя Багынанова . Ей была отведена всего лишь эпизодическая роль, но как она украсила сцену и заставила оживиться публику! Когда-то она играла ведущие роли, но с возрастом ей все чаще достаются маленькие. Такова актерская участь.
Программки были написаны только на якутском языке, и мои иностранные соседи не знали, что и делать с этой бумажкой. После спектакля в фойе продавали календари с фотографией артистов, сыгравших в этом спектакле. Было приглашено много журналистов, почти со всех редакций, видимо, в надежде, что и положительные, и отрицательные статьи послужат рекламой. А моя знакомая (не журналист), купившая билет за тысячу рублей, в сердцах выругалась. В обычные дни он будет стоить 500 рублей, что в пять раз дороже билетов на другие спектакли. Коммерция и драматургия переплелись и на якутской сцене.
Сиипсэп Дьахтара