Сегодня – всемирный день телевидения. Корреспондент SakhaNews
Илья Степанов накануне праздничной даты встретился с отличником телевидения и радиовещания
Зинаидой Даниловой, чей вклад в развитие «голубого экрана» трудно недооценить: она была в числе первых звукорежиссеров и дикторов Якутии.
-
Зинаида Михайловна, расскажите, как вы попали на телевидение?
- Сначала расскажу маленькую историю. В 1957 году проходила первая декада якутского искусства в Москве. На нее, помимо театра оперы и балета, драмтеатра, союза писателей, был приглашен детских хор Дома пионеров, которым руководила я. Когда с ребятами были в Москве, их постоянно забрасывали вопросами: москвичи ведь первый раз видели якутских детей. Спрашивали: а что у вас есть в Якутии, а чего нет, а ходят ли у вас по улице медведи? Наши сначала пытались объяснять, вдавались в подробности, а потом, видимо, когда надоело, ограничивались одной фразой: «У нас все также как и у вас, только нет газа и телевидения». Впервые наши дети смогли посмотреть на телеэкран только в пятьдесят седьмом…
А теперь отвечу на ваш вопрос. В 1961 году я поступила на радио звукорежиссером и музыкальным оформителем. Через год меня перевели в телевизионную студию, которой еще толком и не было. Стояли голыми стены, на лестницах не было перил, а окна между комнатами были забиты досками… С нашим директором мы ходили по коридорам и распределяли: тут будет режиссерская, здесь операторская, тут такая-то…Только-только начало приходить оборудование, но режиссерский пульт – основа основ телевидения – прибыл в Якутию в конце года. Несмотря на это, в шестьдесят втором году мы сумели поздравить счастливых обладателей телевизоров в Якутске с Новым годом и показать кино. Перед фильмом зрители слышали мой голос: я их приветствовала и объявляла название фильма.
-
На какой год пришелся расцвет нашего телевидения?
- Трудно сказать, но во многом переломным был следующий, 1963 год. Администрация изо всех сил старалась подобрать и обучить кадры. Продолжали работу
Георгий Дьячковский, Людмила Алешко, пришли на телевидение
Лира Вилалевская, Афанасий Федоров. Николай Ефремов, мой муж
Владимир Данилов. В августе делиться опытом к нам приехала группа москвичей: режиссер
Мараш, телеоператор
Геннадий Павлов и кинооператор
Анатолий Сорокин. Они привезли с собой одну телекамеру. Функции записи звука на ней не было – его мы «писали» на отдельный магнитофон, а потом уже в эфире «склеивали» видео и звуковой ряд.
Москвичи готовили пробные передачи, учили переходам: нам ведь не было с чем сравнивать и у кого учиться. Все были в творческом поиске, с удовольствием помогали друг другу: так, работали, не покладая рук операторы, исполняя обязанности и помощника режиссера, и осветителя.
-
А вы как стали диктором?
- Примерно по такой же причине, почему операторы выполняли не совсем свойственные им задачи. Из-за нехватки кадров за микрофон посадили меня. Но я имела кое-какие навыки: занималась в театральной студии Русского драматического театра. Так что речь, интонации были уже «поставлены»
-
Какие передачи были тогда в эфире?
- Литературные передачи, молодежные, информационно-политические. Обязательно выходили новости, в основном, вместо видеоизображения были фотографии. По вечерам была детская передача: набирали группу малышей, кругом садили их в студии, а в центре сидел рассказчик и читал сказку. Выходила «Школа карандаша», которую вел мой муж-художник и учил азам рисования. Были на тот момент и критические передачи. Самая нашумевшая - программа «Пылесос», рассказывающая о мебельной фабрике, которая работала из рук вон плохо. Традиционно ставили с театром телевизионные спектакли. Все сразу и не упомнишь: эфир тогда был разнообразный.
-
Цензура была?
- Еще какая! Все было очень строго. Малейшая провинность и все… Помню, мы зачитывали в прямом эфире телепрограмму на завтра, а в ней была сельхозпередача «Первый трактор и сегодня». Смеялись над названием прямо в эфире, не могли остановиться. Тогда все закончилось выговором, хотя могли и построже за такое наказать.
-
Почему вы ушли с телевидения?
- Я проработала всего пять лет. Нисколько об этом не жалею. Но наша телевизионная студия была студией самого низшего – третьего класса. Аппаратура была, мягко говоря, не самой новой… Ушла работать в радиодом, на тот момент студия там была гораздо лучше. Но и там периодически работала с телевизионщиками, делала все фонограммы телепередач, которые отправляли в Москву.
-
Зинаида Михайловна, а сейчас смотрите телевизор? Можете однозначно сказать: тогда было хуже или лучше?
- Сейчас телевизор практически не смотрю. Но могу сказать, что тогда все было гораздо искреннее, как-то по-домашнему. Город был небольшой, телевизоров мало. Тогда это было чудом – сидеть дома и смотреть телевизор. Мы старались не разочаровывать зрителя, осторожно подходили к выбору гостей в студии: приглашали только тех, кто этого действительно достоин, мог сказать что-то полезное или имел свой особый взгляд на проблему. В первую очередь пытались просветить зрителя, а сейчас совсем другие ориентиры.