До сих пор, обращает внимание Росавиация, не произведена выкладка упавших на землю частей самолета, что обычно делается в первые несколько суток после крушения.
Не был проведен и поиск поражающих элементов на месте авиакатастрофы, в частях самолета, обшивке кресел. Тогда как их следы могут показать, был ли самолет взорван. И было ли устройство внутри самолета или попало в него во время полета.
Не изучены также данные украинских наземных радиолокационных средств, включая военные, о передвижении самолета, начиная с его входа в воздушное пространство Украины. Загадкой остаются и переговоры диспетчеров.
То, что говорили пилоты внутри кабины, тоже не нашло должного отражения в материалах дела. Необходимо изучить переговоры экипажа внутри кабины по записям внутреннего микрофона, настаивают в Росавиации.
Суточный план полетов украинской военной авиации в день крушения также очень важен при объективном расследовании, но его тоже нет в открытых для российской стороны материалах дела.
Кроме того, Росавиация считает необходимым опросить экипажи гражданских воздушных судов, пролетавших в день авиакатастрофы в аналогичном районе. А потом приложить их показания к материалам расследования «о возможных помехах в работе бортового и наземного навигационного оборудования».
Такие помехи даже в мирном небе, в зоне где нет военных действий, могут повлиять на безопасность, отмечают эксперты. А в зоне боевых действий, где предполагалось ограничение на использование воздушного пространства в районах Донецка и Луганска, это очень важно, настаивают они.
