Суть в том, что два юридических лица договариваются о взыскании долга через третейские суды или путем заключения мировых соглашений. Истцом выступает нерезидент, который требует погасить задолженность, а ответчик-резидент соглашается с его требованием. В таких случаях суды обычно принимают решение о взыскании денег со счета должника. Нерезидент получает исполнительный лист, обращается с ним в ФССП, а судебные приставы сначала списывают деньги на счет службы, а затем передают их на счет в иностранном банке. В результате легализация происходит за счет госструктуры.
В Банке России сообщили, что знают о существовании схемы. В общей сложности, по данным регулятора, таким образом за рубеж ушло около 37 млрд руб. В каждом случае сумма иска варьировалась от 400 млн до 6 млрд руб. Проблема заключается в том, что новая мошенническая схема полностью защищена законодательно.
«Схема не нарушает закон, суды и ФССП действуют строго в рамках своей компетенции, а банки формально не имеют оснований для того, чтобы расценивать операцию как подозрительную и противодействовать ее проведению, так как речь идет о судебном решении», — сообщили в Банке России.
Проверки показали, что вычислить мошенников на стадии суда возможно. «Фирмы-должники» реальную деятельность обычно не ведут, а их обороты ничтожны по сравнению с суммами долга, которые оказываются у них на счету. Однако для того, чтобы это выяснить, необходима проверка, а у судов на это нет ни желания, ни возможностей.
Не могут ничего сделать и в ФССП, поскольку по закону судебные приставы не имеют полномочий по оценке судебных решений. То же самое касается и банков, которые обязаны исполнять поручение о переводе средств, поступающее от судебных приставов.
В ЦБ рассчитывают бороться со схемой путем издания новых правил контроля для банков. Им будет поручено принимать решение о квалификации операций, проводимых в рамках использования данной схемы взыскания, в качестве подозрительных и использовать право на отказ операций. Другой вариант — заставить арбитражные суды тщательно подходить к вопросу о том, насколько решение о взыскании может нарушить права других кредиторов.
