В течение года женщина, проживавшая на юге Москвы, также получала консультации психологов из соцзащиты, но незадолго до трагедии перестала открывать им дверь.
В предсмертной записке она объяснила свой поступок установленной за ней слежкой. Самоубийца написала, что за ней и ребенком пристально наблюдали спецслужбы.