Конюшни так называемого Конного двора в старом городе были местом, где содержались лошади и осуществлялся уход за ними. Он был расположен в Якутске в центре Залога, на нынешней улице Красноярова, рядом с Богородицкой церковью ближе к Большой улице (пр.Ленина), и являлся важной частью инфраструктуры, так как лошади были основным видом транспорта в то время.
Конюшни были большими и просторными, с высокими потолками и окнами, обеспечивающими достаточное количество света и воздуха. Внутри конюшен находились стойла для лошадей, каждое из которых было оборудовано кормушкой, поилкой и местом для отдыха.
Лошади содержались в конюшнях круглогодично, зимой в зданиях устанавливались огромные железные печи для обогрева. Уход за лошадьми включал в себя кормление, поение, чистку и выгул животных. Также проводились ветеринарные осмотры и лечение при необходимости.
В Конном дворе работали опытные конюхи, которые знали, как ухаживать за лошадьми и как их тренировать. Они также могли давать советы и рекомендации по выбору и покупке лошадей.
Одним из главных событий в жизни Конного двора были конные соревнования и скачки, которые привлекали много зрителей и участников. Победители соревнований получали призы и награды, а также уважение и признание жителей города.
Конюшни как творение искусства
В архивных источниках Конный двор в Якутске упоминается с 70-х годов XIX века. Он содержался за счет состоятельных горожан, к примеру, главы города в то время купца Астраханцева, миллионеров Кушнарева, Манньыаттаах-уола и других. В прошлом без конюшни не обходилось строительство ни одного городского двора. И строились не просто здания, а истинные произведения искусства, отражающие дух и стиль своей эпохи.
Усадьбы, дворы и конюшни купцов Мигалкина по Полицейской (ныне ул. Ярославского), Аверинского по Гостинодворской (ул.Кирова), Кушнарева по Собранской (ул. Аммосова) и других могли похвастаться произведениями деревянной архитектуры. К сожалению, все эти помещения были снесены. Полюбоваться в подлиннике осталось только конюшнями и домом Мигалкина, которые были разобраны предпринимателем Владимиром Федоровым во время строительства «СахаЭкспоЦентра», и восстановлены на территории этнографического комплекса «Чочур Муран».
Конечно, Конный двор зависел от масштаба коневодческого хозяйства. В конце позапрошлого века количество лошадей доходило до более чем ста с несколькими конюшнями. К 1950-м годам небольшое хозяйство горкомхоза насчитывало до 40 коней. Двор представлял собой тогда оставшиеся одно большое и маленькое конюшенные здания и помещения со служебными флигелями, в которых держали телеги и сани, сбруи, хомуты и т.д.
В старину помимо лошадей, постоянно размещающихся в Конном дворе, держали места, сдаваемые внаём. Как правило, это были скаковые лошади, кони, приезжавших в Якутск сельских торговцев, извозчие и ямщицкие. О последних в истории города стоит рассказать особо.
Перезвон ямщицких колокольцев
Становление Российской государственности, освоение огромной территории Сибири и Дальнего Востока требовало организации надежной и постоянной связи. А единственным ее видом служил тогда наземный транспорт – ямщицкие кибитки, мчавшиеся по почтовому тракту, перевозя различного рода депеши.
В 1730-1740 годах предпринимались действенные меры для организации регулярного почтового сообщения через всю Сибирь, открывались почтовые станции, составлялись расписания движения почты. В результате возникли многочисленные стАнки на огромном протяжении от Петербурга до Иркутска и далее до Витима и Якутска.
Иркутско-Якутский тракт протяженностью 2 895 км действовал круглый год, причем 2 400 км тянулись вдоль берега Лены, а зимой путь прокладывался по льду.
Зимняя дорога продолжалась с октября до середины апреля. С мая открывался летний путь. Этот тракт связывал Якутию с большим миром и являлся важной государственной дорогой, по которой ежегодно ездили тысячи людей. Одни – по государственным делам, другие – по делам торговли и промыслов. По нему ехали землепроходцы, торговцы, казачьи отряды, воеводы, а также уголовники, сектанты разного рода, ссыльные. Но, конечно, в первую очередь возили почту.
Чтобы представить почтовую дорогу тех времен, достаточно вспомнить слова Николая Чернышевского: «Проезд от Иркутска до Якутска – тяжелое и рискованное предприятие, труднее, чем путешествие по внутренней Африке».
Практически с самого начала тракт заселялся русскими крестьянами. Все это население, так называемые «переведенцы», набиралось из ссыльных крестьян и взятых в зачет 25-годичной службы рекрутов.
К 1772 году на Лене было основано уже 35 почтовых станций. Для ямской службы из центральных губерний России было прислано 33 крестьянские семьи. Отцы их – родоначальники почтовых ямщиков по Лене, в том числе в старом Якутске.
На санях, да на пролетках
Якутск к концу XIХ столетия был полон лошадьми. Отовсюду слышались стук копыт, ржание и крики извозчиков, требующих у пешеходов освободить дорогу. Гужевой транспорт главенствовал в старом городе.
Извозчиков можно было разделить на несколько видов. Об этом автору этих строк поведал в свое время старожил Якутска, выпускающий газеты «Социалистическая Якутия» Иван Григорьевич Серпов. Род Серповых в городе вел начало с середины XIX века, а прадед Ивана Григорьевича был известным извозчиком в столице области.
Нанять можно было «ваньку» или «лихача». Если доходы были невелики, нанимали «ваньку» – так звались дешевые извозчики. Обычно это были приезжие из близлежащих улусов. Пролетки у них были старые, потрепанные, да и лошадки не первой молодости, со стертыми боками. Зато брали «ваньки» недорого – один гривенник в любой конец Якутска.
Но если вы состоятельный мещанин, богатый купец, то вам иначе как на «лихаче» ехать не пристало. Это было как современное такси бизнес-класса. Экипаж был начищен до блеска, с дутыми шинами, мягкими сиденьями, зеркалами, кожаным складным верхом. Вечером извозчики зажигали на своем экипаже газовые фонари. А зимой и сани у них были широкие, с верхом, с обязательной подачей нескольких шуб для того чтобы пассажир не замерз.
«Лихачи» стояли в «засаде», ожидая седоков в самых престижных уголках города на Большой, Полицейской или Казарменной (Орджоникидзе) улицах. Кого попало «лихачи» не брали, а лишь важных по виду горожан, у кого кошелек был явно не тощим. Те обычно не скупились, тем паче если были с дамами, да еще и под хмельком, направляясь из трактиров и кабаков…
На спинах у извозчиков красился номер, чтобы в случае чего седок мог пожаловаться в полицию. В правилах сказано, что возница должен быть трезв на службе, однако многие этим пренебрегали. Особенно холодными якутскими зимами, когда целый день на морозе. И потому в многочисленных тогда чайных Якутска извозчики согревались не только чайком.
Красавчик всегда был первым
Большой интерес вызывали конные состязания, скачки. В старом Якутске проводились и рысистые бега. Понятное дело, не обходилось без скакунов частных владельцев и без посланцев Конного двора.
Соревнования проходили по Сергеляхской дороге на «Монастырском полуострове». Сейчас, примерно, здесь находится бывший республиканский ипподром, ныне принадлежащий Арктическому государственному агротехнологическому университету. А в прошлом на полуострове были расположены летние строения Спасского мужского монастыря и дача областного ветеринара Вольдемара Гольмана. Это он дал имя не только близлежащей протоке, но и Гольминскому озеру – Гольминке.
В 1870-90-х годах Гольман был известным в городе человеком, устроителем конных скачек, автором статей в центральных журналах по животноводству. Иногда Вольдемар выступал в качестве адвоката, в большинстве своем богатой части населения. Среди городской знати пользовался авторитетом и уважением.
После революции 1917 года скачки на ипподроме Гольмана сошли на нет. Не до того было развивающейся молодой республике. Возрождение конного спорта в Якутии началось в 1935 году с указа председателя Совнаркома ЯАССР Степана Аржакова. Построили надлежащую конюшню и ипподром с удлиненной дорожкой и трибунами для зрителей.
Продолжалась тренерская и селекционная работа. В 1937 году из центра для разведения привезли десяток орловских рысаков. В результате появились первые помеси якутско-рысистых лошадей, так называемая, якутская улучшенная порода. Они показывали более высокие результаты в состязаниях. Одним из этих потомков был Красавчик из Конного двора.
Его подготовкой занимался предствитель славной династии извозчиков города Моисей Гидальевич Пупко. Позже, переехав в Москву, Пупко подтвердил высокий класс якутской школы. Он стал наездником международного класса, затем успешно работал тренером на Центральном Московском ипподроме.
В Якутске рекорды подготовленного им Красавчика в начале и середине 1960-х годов продержались более 20 лет! Время кажется эталонным и для наших дней: 1 600 метров – 1 минута 52 секунды, 3 200 метров – 3 минуты 54 секунды, 4 800 метров – 5 минут 55,4 секунды. Лишь спустя 15 лет Исток (буденновская помесь I поколения) Прохорова побил рекорд Красавчика на 1 600 метров – 1 минута 49,2 секунды.
В ночное
Летом лошадей Конного двора уводили на выпас ночью, это называлось «уйти в ночное». Такой выпас был удобным способом восстановить силы работающих днем по многим городским хозяйствам лошадей, к тому же ночью коней не так беспокоили комары, слепни и оводы. Однако в это время суток проявляли свою активность подходившие к городу волки, что было особенно опасно на отдаленных пастбищах, граничащих с тайгой. Для этого в ночное обязательно брали собак и ружья.
Ночным выпасом занимались либо профессиональные пастухи, либо мальчики-подростки, которые очень любили это занятие, ждали его весь год и тщательно готовились, собирая к случаю разные истории и сказки. С собой брали еду. Прибыв на место, разжигали костер, пекли картошку, спали по очереди. Это явление крестьянской жизни ярко отразилось в русской литературе и изобразительном искусстве 18-19 веков.
Старожил Якутска, житель Залога Григорий Александрович Куклин вспоминает, как он еще мальчишкой в 1960-х годах гнал лошадей с Конного двора в ночное по пригородным прудам и озерам. А когда отправлялись на Лену или на дальние пастбища, их обычно сопровождали взрослые – водовоз дядя Макар, бывший пленный немец Адам Кесслер, который после освобождения так и остался в нашем городе...
Георгий СПИРИДОНОВ
